Клуб таверны наполняется шумом и гам. Здесь женщины выглядывают из-под платков, мужчины увлеченно играют в карты, а Фелис стеснительно прячется за прилавком. Однако она невидимка здесь - ее глаза говорят о неясности, а губы скрываются под пухлыми розовыми чулками. Все знают: драконья кровь принесет наследника, но Фелис... кто знает, что ждет их дальше?...
— А как же обвинения в привороте? Ведь Вилления все же подкинула бутылочку.
— И здесь тоже помог бы Ксаррен. Ему точно можно доверять.
— Да что за загадочный Ксаррен? — я чуть отстраняюсь, чтобы заглянуть Нортону в глаза.
— Еще один дракон. Он видит истину. Но он очень вредный, поэтому я бы посчитал обращение к нему крайней мерой, — шутливо отвечает Родер.
— То есть он как Роувард?
— Нет, Вард чувствует эмоции, — качает головой Нортон. — Может сказать, врет человек или нет. Вот тебя раскусил, предупредил. Но я и предположить не мог…
— Вряд ли это можно отнести к моим заслугам, но я старалась, — морщу нос я.
Родер мгновенно мрачнеет. Его тело напрягается, а сердце бьется сильнее.
— Нет. Будем отправлять новые поисковые отряды, — отвечает он.
— Может, он где-то в плену? У орков? — переживания Родера передаются и мне.
— Орков допрашивали, но… — он не заканчивает, но все и так понятно. Роуварда так и не нашли. — А они сейчас не в том положении, чтобы врать.
В голове не укладывается, а на душе становится сумрачно, хотя руки Нортона все еще мягким солнышком отгораживают от проблем.
— Он ведь отправился просто на переговоры. У вас же было все продумано, даже на случай ловушки, — едкое ощущение горечи и несправедливости растекается по венам. — Что могло случиться?
— Мои люди, которые были с ним, говорят, что переговоры зашли в тупик. Отец нашего пленника был готов пойти на перемирие, но второй вождь отклонил все предложения, — рассказывает Родер. — Все уже возвращались, когда Вард заметил капище и темный ритуал.
— Ну, а… На месте капища… искали?
— В первую очередь, — морщится Родер. — Но как выяснилось, уничтожение капища бьет по самому уязвимому месту драконов. Поэтому вряд ли стоит ждать утешительных новостей.
В этот момент Ириди напоминает о себе каким-то мысленным, нехарактерным для нее чувством испепеляющей тоски, которая передается мне.
— Что ты имеешь в виду? Что за слабое место?
В голове выстраивается цепочка мыслей, которая мне совсем не нравится. А если еще и принять во внимание реакцию Ириди…
— Как выяснилось, темной силы было слишком много, а при ее резком всплеске рвется связь с драконом. Или страдает сам дракон.
— Но ты же… — не хочу думать, что его слова подтверждают мои догадки."
"— Да, перед тем, как убить вождя и жреца, я разрушил второе капище, — коротко отвечает он.
