Клуб таверны наполняется шумом и гам. Здесь женщины выглядывают из-под платков, мужчины увлеченно играют в карты, а Фелис стеснительно прячется за прилавком. Однако она невидимка здесь - ее глаза говорят о неясности, а губы скрываются под пухлыми розовыми чулками. Все знают: драконья кровь принесет наследника, но Фелис... кто знает, что ждет их дальше?
Кроме нас с тобой, вредная старуха Норн сказала, что пальцем не пошевелит больше ради солдат, потому что «истоптали весь ее огород». Вот ведь склочница старая! Да где бы мы были без солдат-то⁈
Я оборачиваюсь, но даже ответить ничего не успеваю, Орта уже убегает. В ней энергии столько, что не скажешь, что еще вчера она лежала в беспамятстве на кровати.
Так-то Норн можно понять. Она, как я поняла из разговоров Анны и Мери, живет одна, без детей и других родственников, потому у нее больше всего солдат и разместили. Видно, ей не повезло встретить такого мужчину, как Орте, вот и винит теперь всех и вся в ее неудавшейся жизни.
Я заканчиваю и ехидно улыбаюсь: посмотрим, как понравится Нортону мой сюрприз и эта комната, и как быстро он захочет переселиться в другую.
— Нира Айтина! — восторженно восклицает совсем молодой паренек, рыжий как солнышко и весь-весь веснушчатый. — Вчера капрал Горвенц так хвалил ваш суп, что мне ничего не остается, как упрашивать вас помочь мне сделать такой же для всех! Он даже сказал, будто бы этот суп дал ему сил, и орки просто падали к его ногам!
Я смотрю на паренька и выгибаю бровь. Падали к ногам?
— В смысле валялись у его ног… — он понимает, что сказал что-то не то. — В смысле были в шоке от него… Уф…
Повар скисает и понуро опускает плечи.
— Я поняла. Так, — хлопаю в ладоши, оглядывая все то, что они с Ортой приготовили для обеда. — Как меня зовут, вы знаете. А как вас зовут?
— Вольчек, — говорит он. — Что вы мне поручите?
— Что ж, — еще раз окидываю фронт работ. — Ты наберешь и притащишь вон те два котелка, чтобы супа на всех хватило.
— Точно-точно! — Орта приносит ещё корзину овощей. — И вот это на рагу почистить надо.
Вальчек тоскливо смотрит на объем работ, а потом, вздохнув, отправляется с ведрами на улицу.
— Мне кажется, он уже жалеет, что его к нам отправили, — шучу я и выбираю две крупные тыквы.
— Ничего, — отмахивается Орта. — Пару дней помучается, а потом поймёт, что можно припрячь солдат, еще расслабиться успеет. Ну и Анна с Мери ему помогут.
Да уж, но, что ни говори, все же выход.
Орта начинает разделывать тыкву для супа, а я отхожу к другому столу, чтобы подготовить начинку для пирога. Беру одну из крупных тыкв, хорошенько мою и с хрустом разрезаю.
Вальчек к этому времени как раз возвращается и завороженно смотрит, как две половинки разваливаются друг от друга, немного покачиваясь на выпуклых бочках.
