К тому же у Били был такой вид, будто он готов дать деру.
Хари, почувствовав отсутствие поддержки, беспокойно вздрогнул, но быстро оправился.
— Убирайся! — выкрикнул он снова, ему вторил Дарл и едва слышно Били.
Хари свирепо обернулся к остальным. Большинство отводили глаза в сторону.
Неожиданно из теней выступили Бран ал'Вир и Харал Лухан и остановились в стороне от Айз Седай и от толпы. В руке мэр небрежно держал большой деревянный молоток, которым обычно вбивал краны в бочки.
— Тут кто-то предлагает спалить мою гостиницу? — вкрадчиво осведомился мастер ал'Вир.
Оба, Коплина сделали шаг назад, а Кенн Буйе бочком отошел от них. Били Конгар юркнул в толпу.
— Нет, — быстро сказал Дарл. — Мы этого никогда не говорили, Бран... э-э-э, мэр.
— Тогда я, верно, слышал, как ты грозишь постояльцам моей гостиницы?
— Она — Айз Седай! — гневно начал Хари, но слова застряли у него в горле, когда шевельнулся Харал Лухан.
Кузнец просто потянулся, вытянув над головой руки, сжав огромные кулачищи до хруста в суставах, но Хари смотрел на него так, словно один из этих кулаков сунули ему под нос. Харал сложил руки на могучей груди.
— Прошу прощения, Хари. Я не хотел тебя перебивать. Что ты говоришь?
Однако Хари, похоже, вообще утратил всякое желание говорить, он ссутулился, опустил плечи, словно пытаясь сжаться и исчезнуть с глаз долой.
— Удивляюсь я вам, люди! — гневно выпалил Бран. — Пайт ал'Каар, минувшей ночью у твоего парнишки была сломана нога, но сегодня я видел, как он ходил, — это ведь ее заслуга, разве нет? Эвард Кэндвин, ты валялся на брюхе с разрубленной спиной, словно выпотрошенная рыба, пока она не возложила на тебя руки. А теперь все выглядит так, будто поранили тебя месяц назад, и я не ошибусь, утверждая, что от твоей раны останется только шрам. А ты, Кенн, — кровельщик попытался скрыться в толпе, но остановился, неловко ежась под пристальным взглядом Брана, — я был бы потрясен, встретив тут кого-то из Совета Деревни, Кенн, а уж тебя... Твоя рука до сих пор безвольно болталась бы сбоку, вся в ожогах и ушибах, не будь здесь ее. Если у тебя нет благодарности, то и стыда нет, так?
Кенн приподнял было правую руку, потом сердито отвел от нее взгляд.
— Не стану отрицать того, что она сделала, — заворчал он пристыженно. — Она помогла мне и другим, — продолжал Кенн заискивающим тоном, — но она же Айз Седай, Бран. Если эти троллоки пришли не из-за нее, то почему они вообще пришли? Мы, в Двуречье, не хотим иметь ничего общего с Айз Седай.