Ему пришло на ум, что, даже когда он добирался до подножий Гор Тумана, он не был так далеко от человеческого жилья, чем в этот день.
Первая ферма, что он увидел, — большой каркасный дом и высокий амбар с остроконечной, крытой соломой крышей, над каменной трубой поднимается завиток дыма, — стала для него потрясением.
— Она ничем не отличается от наших, — сказал Перрин, хмуро глядя на отдаленные строения, еле различимые между деревьями. По двору фермы ходили люди, пока не ведающие о путниках.
— Конечно же, отличается, — сказал Мэт. — Просто мы не так близко, чтобы что-то заметить.
— Да говорю тебе, никакой разницы, — настаивал Перрин.
— А должна быть. В конце-то концов, мы севернее Тарена.
— Тихо, вы, оба, — рыкнул Лан. — Нам не нужно, чтобы нас заметили, запомнили? Сюда! — Он свернул в чащу, на запад, направляясь в обход фермы.
На ночевку они всегда останавливались, когда последний свет дня еще цеплялся за небо, и выбирали поляны с уклоном — для стока воды и защиты от ветра, который только менял направление, но стихал очень редко. Всегда небольшой, их костерок был заметен не ближе, чем всего с нескольких ярдов, и как только заваривался чай, пламя гасили, а угольки и золу прикалывали.
На первом привале, до захода солнца, Лан начал обучать юношей обращению с оружием, что те взяли с собой. Начал он с лука. Проследив, как Мэт с сотни шагов выпустил три стрелы в нарост размером с человеческую голову на потрескавшемся стволе сухого мирта, Страж велел ребятам стрелять по очереди. Перрин повторил достижение Мэта, а Ранд, призвавший пламя и пустоту, полное спокойствие, которое позволило луку стать частью его или ему стать частью лука, уложил свои три стрелы так тесно, что их наконечники почти касались друг друга. Мэт одобрительно похлопал Ранда по плечу.
— Теперь, если у вас всех будут луки, — холодно сказал Страж, когда парни начали было ухмыляться, — и если троллоки согласятся не подходить близко и дадут вам воспользоваться этим оружием... — Ухмылки разом исчезли. — Дайте-ка мне посмотреть, чему я могу вас научить, на случай, если они подойдут вплотную.
Лан показал Перрину несколько приемов обращения с топором, оснащенным огромным лезвием; поднять топор на кого-то имеющего оружие — совсем не похоже на то, как рубить дрова или размахивать им просто так, из забавы. Продемонстрировав подмастерью кузнеца серию уклонений, блоков, парирований, атакующих ударов, он занялся потом, обучением Ранда. Не дикие прыжки кругом, рубя вокруг мечом, что было на уме у Ранда, а мягкие движения, плавно перетекающие одно в другое, почти танец.
— Махать клинком — это еще не все, — сказал Лан, — хотя некоторые считают именно так. Разум — часть клинка, причем большая. Очисти свой разум, овечий пастух.