Все, чего они хотят добиться при помощи раскаленного железа и клещей, — это признание. Лучше запомните: есть тайны, о которых слишком опасно говорить вслух, даже если вы думаете, что знаете тех, кто их слышит. — Том выпрямился, проворчав: — По-моему, я часто говорю людям эти слова, но уже бывает слишком поздно.
— Хорошо сказано, менестрель, — произнес Лан. Страж снова посмотрел оценивающим взглядом. — Я поражен тем, что вы так обеспокоены.
— Всем известно, что я тоже прибыл вместе с вами. Мне не по душе мысль о том, как Вопрошающие с раскаленным железом требуют от меня раскаяться в грехах и идти во Свете.
— Вот, — резким тоном сказала Найнив, — вот еще одна причина, чтобы они утром же отправились со мною домой. Или, коли на то пошло, сегодня же. Чем скорее мы окажемся подальше от вас на обратном пути в Эмондов Луг, тем лучше!
— Мы не можем, — произнес Ранд и обрадовался, что тут же разом загомонили и его друзья. Ответом им стал рассерженный взгляд Найнив — она не обделила им никого. Но первым заговорил он, и все умолкли, оглядываясь на него. Даже Морейн откинулась на спинку стула, наблюдая за ним поверх сложенных «пирамидкой» пальцев. Ранд постарался не отводить взгляда, встретившись глазами с Мудрой. — Если в Эмондов Луг вернемся мы, то и троллоки тоже вернутся. Они... выслеживают нас. Не знаю почему, но выслеживают. В Тар Валоне нам, может, удастся выяснить почему. Может, мы разузнаем, как прекратить погоню за нами. Это единственный выход.
Найнив вскинула руки.
— Ты говоришь совсем как Тэм! Он сам заявился на деревенский сход и самолично пытался убедить всех и каждого. На Совете Деревни он уже пробовал. Свет знает, как твой... Госпожа Элис, — она вложила в это имя целый фургон издевки, — ухитрилась заставить его поверить — обычно у него бывает кроха здравого смысла, больше, чем у многих мужчин. В любом случае, большую часть времени Совет — это шайка глупцов, но он не так глуп для этого, и никто еще не оказался столь безрассудным. Они сошлись на том, что вас нужно разыскать. Потом Тэм стал настаивать, что он должен отправиться за вами, а сам на ногах едва стоял. Должно быть, безрассудство передается у вас в семье по наследству.
Мэт покашлял, затем пробормотал:
— А что там мой па? Что он сказал?
— Он опасается, что тебе взбредет в голову испробовать свои шуточки на чужеземцах и ты добьешься того, что за какую-нибудь выходку тебя хорошенько вздуют. Похоже, что это его тревожило больше, чем... сама госпожа Элис. Да что там, он никогда не отличался большим умом, чем ты.
Мэт выглядел несколько неуверенным, не зная, как принять сказанное, или как отвечать, или даже стоит ли отвечать.
— Надеюсь, — нерешительно начал Перрин. — То есть, по-моему, наверное, и мастер Лухан тоже не очень-то обрадован моим уходом.