Это точно была башня с необычным остроконечным куполом наверху, а не какая-то скала.
— Город! — крикнул Ранд. Городская стена, а остроконечные вершины оказались сторожевыми башнями на стене. У Ранда отвисла челюсть. Да этот город раз в десять больше Байрлона. А то и в пятьдесят!
— Город, — согласился он. — Но что тут, в таком лесу, делает город?
— И без людей, — сказал Перрин. Когда его друзья обернулись к нему, он указал на стену. — Разве допустили бы они, чтобы ползучие растения так разрослись? Вы же знаете, вьюны могут стену обрушить. Вот, взгляните, как она развалилась.
Увиденное поставило все на свои места. Дело обстояло именно так, как сказал Перрин. Чуть ли не под каждой брешью в стене бугрился поросший кустарником холмик; поверх них валялись остатки каменной кладки с обвалившейся стены. Не было и двух сторожевых башен одинаковой высоты.
— Интересно, что это был за город? — задумчиво произнесла Эгвейн. — И что же такое с ним произошло? На папиной карте я ничего такого не припомню.
— Он назывался Аридол, — сказала Морейн. — Во времена Троллоковых Войн он был союзником Манетерен. — Пристально вглядываясь в громадные стены, она, казалось, не замечала никого вокруг, даже Найнив, которая поддерживала ее в седле под руку. — Позже Аридол погиб, и это место назвали иначе.
— А как? — спросил Мэт.
— Сюда, — сказал Лан. Он остановил Мандарба перед тем, что было некогда воротами, — настолько широкими, что через них могли пройти в ряд пятьдесят человек. Сохранились лишь разрушенные, укрытые занавесом вьющихся растений дозорные башни; от самих же ворот не осталось и следа. — Мы войдем здесь. — Вдалеке пронзительно прокричали рога троллоков. Лан всмотрелся в ту сторону, откуда донеслись эти звуки, затем взглянул на солнце, уже наполовину опустившееся к вершинам деревьев на западе. — Они поняли, что взяли ложный след. Идемте, до темноты нам надо найти крышу над головой.
— Как его назвали-то? — вновь спросил Мэт.
Морейн ответила, когда отряд въезжал в город.
— Шадар Логот, — сказала она. — Он называется Шадар Логот.
Лан вел отряд по городу, раскрошившиеся камни мостовой хрустели под копытами лошадей. Кругом были одни развалины и, как верно заметил Перрин, не замечалось никаких следов людей. Лишь изредка вдалеке срывался, хлопая крыльями, вспугнутый голубь, да трава, старая и пожухлая, пучками торчала меж плит мостовой и в стыках каменных стенных блоков» Лишь кое-где стояли дома с уцелевшими крышами, у большинства же зданий они обрушились. Обвалившиеся стены веером рассыпали на улицах кирпичи и камни. Башни, внезапно возникающие в проемах улиц, расщепами торчали в небо.