— Если ты сама не заберешься в седло, я тебя туда посажу.
Она ошарашенно глянула на него, и мимолетная улыбка скривила ее губы.
Судя по голосу, она готова была вот-вот засмеяться, но на лошадь все-таки села.
Что-то буркнув негромко, Перрин повернул в сторону от реки. В преданиях предводителям никогда не приходилось сталкиваться с подобным отношением к себе.
Эгвейн все время удавалось настоять на пересменке, и, как бы ни пытался он пропустить свою очередь, она насмешками загоняла Перрина в седло. Стройному и хрупкому не по плечу кузнечное ремесло, а Бела не такая крупная лошадь, чтобы быть под стать Перрину. Каждый раз, когда он ставил ногу в стремя, косматая кобыла оборачивалась на него с укоризненным видом — он готов был в этом поклясться. Может, и мелочи, но они-то и раздражали. Вскоре он вздрагивал, когда бы Эгвейн ни заявляла:
— Твоя очередь, Перрин!
В преданиях предводители вздрагивали редко, и их не изводили насмешками. Однако, рассудил Перрин, им никогда не выпадало иметь дело с Эгвейн.
В путь они отправились со скудным запасом хлеба и сыра, который к концу первого дня весь и вышел. Пока Эгвейн разводила костер, Перрин поставил силки на кроличьих тропках: тропки выглядели старыми, но все же попробовать поохотиться стоило. Закончив с западенками, он решил, пока день совсем не угас, проверить свою пращу, выяснить, по-прежнему ли тверда с ней его рука. Хоть им и не попадалось на глаза никакой живности, но... К своему удивлению, почти сразу же юноша спугнул тощего кролика. Перрин был так поражен, когда тот выскочил из-под куста чуть ли не под его ногой, что едва не упустил кролика, но ему удалось попасть в добычу с сорока спанов, как раз в тот миг, когда зверек метнулся было за дерево.
Вернувшись в лагерь с добычей, Перрин обнаружил, что Эгвейн уже наломала сушняка для костра, но стоит на коленях возле кучи хвороста, закрыв глаза.
— Что ты делаешь? Одним желанием костра не разжечь.
При первых же его словах Эгвейн чуть не подскочила, резко обернувшись к нему лицом, прижимая ладонь к горлу.
— Ты... ты напугал меня.
— Мне повезло, — сказал Перрин, демонстрируя кролика. — Давай-ка кремень и огниво. Сегодня, по крайней мере, мы поедим как следует.
— У меня нет кремня, — негромко произнесла девушка. — Он был у меня в кармане, и я его потеряла в реке.
— Там, на берегу, это было так легко, Перрин. Так, как показала мне Морейн Седай. Я просто потянулась, и... — Она сделала жест, как будто хватала что-то, затем вздохнула, и рука ее бессильно упала. — А теперь у меня ничего не получается.
Перрин взволнованно облизал губы.
Девушка кивнула, и он ошеломленно уставился на нее.
— Ты с ума сошла? То есть... Единая Сила! Нельзя же просто баловаться с чем-то таким.
— Это было так легко, Перрин. Я могу это делать.