Сапожник, сидя в дверях мастерской, стучал молотком по каблуку башмака. Точильщики громко оглашали улицу криками «Точить ножи-ножницы!», лоточники наперебой предлагали прохожим содержимое своих скудных фруктово-овощных лотков, но ни те ни другие не вызывали ни у кого особого интереса. Торгующие съестными припасами лавки демонстрировали такой же жалкий подбор товара, который Ранд помнил по Байрлону. Даже торговцы рыбой выложили на прилавки лишь маленькие горки мелкой рыбешки, несмотря на обилие лодок на реке. Времена еще не стали по-настоящему тяжелыми, но каждый мог видеть, что грядет, если погода вскоре не переменится, и даже те, кого не коснулась печать хмурой встревоженности, казалось, смотрели на что-то невидимое, неприятное.
Там, где Белый Мост спускался в центр города, раскинулась большая площадь, мощенная каменными плитами, стертыми несколькими поколениями пешеходов и разбитыми бесчисленными колесами фургонов. Площадь окружали гостиницы, лавки, высокие краснокирпичные дома с вывесками, на которых Ранд увидел те же имена, что и на колясках у причала. В одну из гостиниц, выбрав ее, по-видимому, наугад, и нырнул Том. На вывеске, покачивающейся на ветру над дверями, был нарисован шагающий человек с узелком на спине, а на другой ее стороне — тог же человек, но лежащий головой на подушке. Надпись гласила: «Привал Путников».
В общей зале было пусто, не считая толстого хозяина гостиницы, цедящего в кружку эль из бочонка, да двух мужчин в груботканых одеждах мастеровых, сидевших за столом в глубине комнаты. Они угрюмо уткнулись в свои кружки. На вошедших поднял взгляд один лишь толстяк у бочонка. Стенка высотой по плечо делила залу вдоль пополам, в каждой части пылал камин и стояли столы. У Ранда мелькнула праздная мысль: а не были ли все содержатели гостиниц людьми толстыми и полысевшими?
Энергично растирая ладони, Том посетовал на задержавшиеся холода и заказал горячего вина с пряностями, а затем тихо добавил:
— Здесь найдется местечко, где мы с друзьями можем поговорить и где бы нас не беспокоили?
Хозяин гостиницы кивком указал на низкую перегородку.
— Вон с той стороны — уголок, который я вам могу предложить, если не захотите снять комнату. Располагайтесь, пока не заявились с реки матросы. Похоже, что одна половина из них имеет зуб на вторую. Мне совсем не нужно, чтоб в драке мое заведение разнесли в щепки, так что приходится рассаживать их отдельно. — Говоря, он все время смотрел на плащ Тома, а теперь склонил голову набок, с хитринкой в глазах. — Вы останетесь? Давненько здесь не было менестреля. Народ заплатил бы, не скупясь, за то, что отвлечет умы от забот. Я для вас даже скинул бы немного за комнату и стол.
— Вы чересчур щедры, — с легким поклоном сказал Том.