Свой плащ он закатал в узел, взамен его накинув на плечи белый. Кожу вдруг защипало, между лопаток он почувствовал острый укол беспокойства. Уж не плащ ли Байара достался ему? Перрин чуть ли не чувствовал исходящий от ткани запах худого мужчины.
Лан приказал ребятам взяться за руки, и Перрин, сжав в одной руке топор, другой ухватил ладонь Эгвейн, стараясь сдержать рвущееся на волю воображение и мечтая только об одном: чтобы Стражу удалось все с их побегом. Но они просто стояли, окруженные палатками Детей, — две фигуры в белых плащах и еще одна, невидимая, но присутствие которой чувствовалось.
— Скоро, — прошептал Лан. — Совсем скоро.
Молния расколола небо над лагерем, пройдя так близко, что Перрин почувствовал, как встали дыбом волосы у него на руках, на голове, когда разряд насытил воздух электричеством. Земля сразу за палатками разверзлась от удара, взрыв на земле соединился со вспышкой в небе. Свет еще не померк, а Лан уже повел Эгвейн и Перрина вперед.
При первом же шаге беглецов еще одна огненная стрела рассекла черноту. Молнии градом посыпались одна за другой, так что ночь будто мигала, проявляясь в кратких всполохах тьмы. Неистовствовал гром, его раскаты сливались в оглушительный барабанный грохот. Охваченные ужасом лошади дико ржали, их ржание заглушалось почти беспрерывно гремящим громом. Из палаток выскакивали всполошенно люди, некоторые в белых плащах, некоторые едва успев одеться, одни метались туда-сюда, другие стояли словно оглушенные.
Лан потащил Перрина и Эгвейн через всю эту суматоху чуть ли не бегом, Перрин замыкал цепочку. Белоплащники смотрели на проходящих мимо дикими, выпученными глазами. Некоторые что-то им кричали, выкрики затерялись в грохоте с небес, но, видимо, из-за белых плащей на плечах у беглецов, никто не пытался задержать их. Между палатками, из лагеря в ночь, — и ни один не поднял против них руки.
Почва под ногами Перрина стала неровной, и ветки хлестали по телу, когда его тащили сквозь кусты. Полыхнула и погасла молния. Эхо громового рокота прокатилось, затихая, по небу. Перрин обернулся. Там, среди палаток, пылали огни. Должно быть, молнии угодили в палатки, или, наверное, в царящей панике кто-то опрокинул лампы. По-прежнему раздавались крики, тонкие в ночи, — командиры старались восстановить порядок и выяснить, что же произошло. Местность начала подниматься, и палатки, огни и крики остались позади.
Неожиданно Перрин едва не уткнулся в спину Эгвейн; Лан остановился. Впереди в лунном свете стояли три лошади.
Шевельнулись тени, и донесся раздраженный голос Морейн:
— Найнив не вернулась. Боюсь, эта молодая женщина выкинула какую-нибудь глупость.