— В сказаниях при королевских дворах полным-полно людей, которые называют друг друга лордами и леди, королевскими высочествами и величествами, но даже если б ему и были известны подобающие случаю формы обращения к Дочери-Наследнице, он все равно вряд ли сумел бы их вспомнить: в голове у него был сплошной туман. Ранд не мог ясно мыслить ни о чем, кроме одного — очутиться далеко-далеко отсюда. — Если вы простите меня, то я просто сейчас же уйду. Э-э... Спасибо вам за... — Ранд тронул обмотанный вокруг его головы шарфик. — Спасибо!
— Даже не сказав нам своего имени? — поинтересовался Гавин. — Столь ничтожное вознаграждение за заботу Илэйн. Я все гадаю о том, кто ты. По выговору ты похож на андорца, хотя определенно не кэймлинец, но внешностью ты похож на... Ладно, наши имена тебе известны. Учтивость могла бы вам подсказать назвать нам свое.
Жадно глянув на стену, Ранд раньше, чем сообразил, что делает, произнес свое имя вслух, да еще и прибавил:
— Из Эмондова Луга, что в Двуречье.
— С запада, — пробормотал Гавин. — Это очень далеко на западе.
Ранд впился в него взглядом. В голосе юноши проскользнула нотка изумления, и Ранд, обернувшись, уловил тень удивления на лице Гавина. Но озадаченность того очень быстро сменилась веселой улыбкой, так быстро, что Ранд уже засомневался, видел ли он вообще что-то.
— Табак и шерсть, — произнес Гавин. — Я должен знать важнейшие товары каждой части королевства. И вообще — каждой страны. Это — часть моего обучения. Основные производимые продукты и ремесла, что там за люди. Их обычаи, сильные и слабые стороны. Говорят, народ Двуречья упрям. Их можно повести за собой, если они полагают, что вы этого достойны, но чем сильнее вы их подталкиваете, тем сильнее они упираются. Илэйн должна бы выбрать себе мужа из тех краев. Нужен мужчина с волей, как камень, чтобы она не раздавила его своим характером.
Все трое вздрогнули и повернулись на внезапно раздавшийся голос.
Представший глазам Ранда молодой мужчина был самым красивым, кого он видел, чуть ли не слишком красивым для мужчины. Он был высок и строен, движения его говорили о силе плети и об уверенности в себе. Темноволосый и темноглазый, он носил одежды, лишь ненамного уступающие в роскоши отделки костюму Гавина, красно-белых цветов так, словно не придавал им никакого значения. Одна рука мужчины лежала на эфесе меча, глаза оставались устремлены на Ранда.
— Отойди от него, Илэйн, — сказал он. — Ты тоже, Гавин.
Илэйн шагнула и встала перед Рандом, между ним и вновь пришедшим, высоко подняв голову и уверенная, как и раньше.
— Он — верный подданный нашей матери и преданный Королеве человек. И он — под моим покровительством, Галад!
Ранд постарался припомнить услышанное от мастера Кинча и то, что узнал уже после встречи с ним.