— Может, отдельный обеденный кабинет, которым не пользуются?
— Есть библиотека. — Девушка показала на дверь. — Туда, за дверь, направо, в конце коридора. В этот час там, может, и пусто.
— Спасибо. Если увидите мастера Гилла, то не затруднит вас передать ему, что Ранду ал'Тору нужно с ним поговорить, если он сможет уделить мне минутку?
— Я передам, — сказала она, затем ухмыльнулась. — Повариха тоже хочет потолковать с ним.
Когда Ранд шагнул в комнату, в которую его направила девушка, он ошеломленно замер, вытаращив глаза. На полках стояло, должно быть, сотни три-четыре книг — больше, чем ему раньше доводилось видеть сразу в одном месте. В полотняных переплетах, в кожаных переплетах, с корешками золотого тиснения. Лишь у немногих томов были переплеты с деревянными крышками. Глаза Ранда пожирали заглавия, выхватывая старых знакомых. «Странствия Джейина Далекоходившего». «Очерки Виллима из Манечеса». У Ранда перехватило дыхание, когда он заметил том «Путешествий среди Морского Народа» в кожаном переплете. Тэму всегда хотелось прочитать эту книгу.
Представив себе Тэма, с улыбкой держащего в руках книгу, поглаживающего ее переплет, прежде чем устроиться, дымя трубкой, читать перед камином, Ранд сжал пальцы на рукояти меча с чувством безвозвратной потери и опустошенности, в которых утонуло все его радостное возбуждение от книг.
— Как бы мне хотелось, чтобы вы, люди, не вели себя так, — пророкотал глубокий, словно гулкий барабан, голос. Кисточки на ушах существа судорожно дернулись, и в речи его зазвучала печаль. — Очень немногие из вас помнят нас. Наверное, это наша собственная вина. Мало кто из нас появлялся на людях с тех пор, как Тень пала на Пути. Это... о, шесть поколений уже. Сразу после Троллоковых Войн, да, именно так. — Косматая голова качнулась и испустила вздох, который сделал бы честь быку. — Слишком давно, слишком давно, и столь немногие путешествовали и смотрели, можно сказать, даже почти никто.
Ранд с минуту сидел открыв рот, уставившись снизу вверх на привидение в высоких, по колено, сапогах с широкими носками и в темно-синей куртке, застегнутой на пуговицы от шеи до пояса и свисавшей, словно юбка-килт, до голенищ сапог, в которые были заправлены мешковатые штаны. В одной руке видение держало книгу, казавшуюся крошечной по сравнению с его пальцем — шириной в три человеческих, — заложенным в нее как закладка.
— Я подумал, что вы... — начал было Ранд, сразу спохватившись. — А что вы... — Это было ничем не лучше.