В середине прошлого века наши парни ловко покоряли самураев в Китае. Но у них не было моей подготовки – более подобной ниндзя. Мы обучены работать ночью, как летучая мышь обнимающая земной шар — символ нашего спецподразделения ГРУ.
Скорее всего, это была специальная удавка, хотя в качестве удавки обычно используют скрипичную басовую струну.
– Это мы уже почти знаем. Шейные позвонки сломаны у восьмерых из девятерых, – сказал я. – Вы мой запрос получили? По поводу растечения мозговой жидкости?
– Знать вы могли предварительные данные, высказанные после внешнего осмотра. Такие данные часто не совпадают с действительностью. Я получил ваш запрос. У одного, похоже, растечение мозговой жидкости присутствует, но не сильное. Сильное растечение обычно бывает, когда после удара в лоб следует дополнительный удар по затылку.
– Возможно, что от удара в лоб? – спросил я.
– Очень похоже. Но от чрезвычайно резкого удара.
Раменский вытащил из папки копию заключения судебно-медицинской экспертизы по поводу смерти своего капитана, протянул патологоанатому.
– Прочитайте. Похожее состояние?
Тот просмотрел заключение и вернул.
– Да. Похоже на аналогичный случай. По второму, у которого шея назад сломана, пока ничего сказать не могу: еще не вскрывал. И сегодня уже не успею. Меня и так заставили сделать работу трех дней за половину смены. На большее я просто психически непригоден. Мне сейчас нужно стакан спирта выпить, чтобы в себя прийти.
Видимо, речь шла о втором стакане, поскольку спиртным от патологоанатома несло от входной двери, и я, как человек малопьющий, запах сразу почувствовал. Но это меня мало касалось, и потому я вопрос о пьянстве на рабочем месте не поднимал.
– Вы до завтра у нас пробудете? – спросил один из местных следователей, откровенно надеясь на отрицательный ответ.
– Посмотрим… – ответил я уклончиво, чтобы он не расслаблялся.
– Ладно. Если не дождемся, второе заключение следственный комитет вышлет нам по электронной почте, – смилостивился подполковник Раменский.
– Может быть, сначала на место преступления посмотрим? – предложил я.
– А я что сказал? – передернул плечами подполковник милиции. – Или место преступления к делу не относится? Все, что есть по делу, необходимо посмотреть.
