Самые правдивые воспоминания о войне от участников боев. Рассказы разведчиков, танкистов и пехотинцев о жизни на передовой и потерях во время Великой Отечественной. Эти свидетельства раскрывают суровую реальность тех лет, когда за Победу заплачено огромной ценой.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть ««Окопная правда» Великой Отечественной. Самые правдивые воспоминания о войне» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Самые правдивые воспоминания о войне от участников боев. Рассказы разведчиков, танкистов и пехотинцев о жизни на передовой и потерях во время Великой Отечественной. Эти свидетельства раскрывают суровую реальность тех лет, когда за Победу заплачено огромной ценой.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Владимир Николаевич Першанин Легкое чтение Любовные романы подборки серии
Самые правдивые воспоминания о войне от участников боев. Рассказы разведчиков, танкистов и пехотинцев о жизни на передовой и потерях во время Великой Отечественной. Эти свидетельства раскрывают суровую реальность тех лет, когда за Победу заплачено огромной ценой.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но немцы ночью исчезли. Подвезли нам снаряды, харчи. Зацепили пушки и поехали дальше. Пехота, которая вчера цепями шла, так цепями на поле и осталась. Много народу за ту деревушку полегло. Потери никого тогда не удивляли. Горько смотреть было. Едешь, лежит парень, а лицо вроде знакомое. Может, дружок, может – земляк. Не остановишься, не посмотришь. Наступление идет.
Проезжали через сгоревшие села. Обугленные бревна, кое-где уцелевший угол избы торчит, трубы глиняные. Выйдут с десяток старух да несколько детишек, смотрят молча. До того люди настрадались, что не знают, радоваться или нет. Порой не понимают, то ли немцы вернулись, то ли, действительно, Красная Армия пришла.
Заряжающим я пробыл недели три. Потом неожиданно обострилась язва желудка у одного из шоферов. Комбат приказал срочно искать водителя. Получилось, что, кроме меня, никого не нашлось.
– Ну-ка, глянем, на что ты способен!
Я завел полуторку, сделал круг, другой. Решили, что в качестве водителя подойду. Так начался новый период в моей службе. Помню, погрузили в кузов расчет, запасные ящики со снарядами. Рядом со мной сел старший сержант, командир расчета. Двенадцать грузовиков – двенадцать пушек. Двинулись к позициям. Дороги разбиты танками, колеи по полметра, целые озера воды, грязь. Одна полуторка через час подшипники поплавила. Пушку подцепили к грузовичку поновее, расчет посадили в другую машину. Поехали дальше. На обочинах громоздились завалы разбитой техники. А трупов! Первый раз я столько убитых видел. Жарко, воздух парит, от трупов вонь такая, хоть стекло закрывай. Лежали вперемешку и наши, и немцы. Некоторые с оружием. Я разглядел автомат, хотел притормозить, подобрать его. Сержант дернул меня за руку:
– А ну, вперед. Нельзя останавливаться.
Командир расчета – из бывалых. Три ленточки за ранения и медаль «За отвагу». Разговорились. Он на фронте с начала сорок третьего. Может, на год-два меня постарше, а лицо как у взрослого. Морщинистое, сосредоточенное. Я перед ним сопляк. Из окна часто высовывался, за небом следил. Я – тоже. До позиции доехали благополучно, а когда стали разгружаться, налетели штук двенадцать «Юнкерсов-87» в сопровождении истребителей.
Если бы вся свора обрушилась на нас, от грузовиков и дивизиона мало бы что осталось. Но бомбы сыпали и на траншеи пехоты, и на минометные батареи, на укрепления, блиндажи. Это была первая бомбежка, под которую я угодил. Стоял непрерывный грохот, взлетали фонтаны мокрой земли, вырванные с корнем кусты, кричали люди. Я прыгнул в промоину, рядом с толстым пнем. Неподалеко ударило так, что у меня заложило уши. Метрах в трех упал дымившийся обломок доски с клепками. Разбило одну из полуторок. Может, мою? Только приподнял голову, меня отшвырнуло взрывной волной метра на два.
