Роза Хэзевей получает долгожданное звание стража при королевском дворе. Но её первая миссия оказывается опасной — вместе с подругой Лиссой она организует побег врага из тюрьмы. Это решение может изменить всё и привлечь на них беду, которая угрожает не только молодым женщинам, но и всему...
Я вспоминала, каким сильным он был, когда доставил нас с Лиссой обратно в Академию. Какими нежными были его прикосновения, когда он перевязывал мои кровоточащие, израненные руки. Как он нес меня на руках после того, как Наталья, дочь Виктора, напала на меня. Но ярче всего мне вспоминалась наша ночь в хижине, прямо перед тем, как стригои схватили его. Год, мы знали друг друга всего год, но, казалось, за это время для нас прошла целая жизнь.
И, я уверена, при взгляде на меня с ним происходило то же самое. Его глаза впитывали каждую черту моего облика и навек откладывали в памяти. Мелькнула мысль – и как я выгляжу? На мне было то же платье, которое я надела ради тайной церемонии, и я знала, что оно мне идет. Веки, скорее всего, покраснели от слез, и, уходя с Адрианом, я успела лишь наскоро расчесать волосы.
Впрочем, вряд ли все это имело значение. То, как Дмитрий смотрел на меня, подтверждало все, что я предполагала. Чувства, которые он питал ко мне до обращения, он сохранил и будучи стригоем, пусть и в искаженном виде. И вот теперь они вернулись, снова став прежними. Так и должно быть. Может, Лисса и впрямь настоящая его спасительница. Может, придворные считают ее богиней. Но здесь и сейчас, как бы он ни старался сохранить бесстрастное выражение лица, было ясно, что богиня для него я и только я.
Он сумел справиться с собой – как и всегда. Кое-что не меняется ни при каких условиях.
– Тогда лучшее, что я могу сделать, – продолжил он спокойно, – это держаться подальше от тебя. Это самый верный способ уплатить долг.
Мне стало трудно продолжать разумную беседу: я пришла в ярость.
– А Лиссе ты, значит, уплатишь долг, всегда оставаясь с ней рядом!
– Я не делал… – На мгновение он отвел взгляд, стараясь овладеть собой, и снова посмотрел мне в глаза. – Я не делал с ней того, что с тобой.
Мой взрывной темперамент снова дал о себе знать.
– Это был не ты! И мне плевать!
– Сколько? – воскликнул он. – Сколько стражей погибли из-за меня прошлой ночью?
– Я… Думаю, шесть или семь.
Серьезные потери. Я ощутила жжение в груди, вспомнив имена, которые перечисляли во время церемонии.
– Шесть или семь, – с болью в голосе повторил Дмитрий. – Умерли за одну ночь. Из-за меня.
– Ты там был не один! И вообще, повторяю – это был не ты! Ты не мог управлять собой. И для меня это не имеет значения…
– А для меня имеет! – закричал он; его голос зазвенел по всему коридору. Стражи на дальнем конце задвигались, но не подошли.
