Автор
В небе мегаполиса отражается рекламная пляска, но в комнате за столом царит строгость и тайна. Брюнет, одетый в классический костюм Ermenegildo Zegna, отказывает другу из-за непреодолимой необходимости — ужасающей праведности денег сражается со светом дня.
Больше взять мы не смогли, ещё и у цеховых надо было крупную партию забрать и довезти её как-то на машине Ашота до Москвы. Но главная цель — наладить связи для будущего сотрудничества была достигнута.
Распрощались мы с Тимофеевичем по-дружески, и пообещали, через недельку-другую, сделать через Наташу заказ покрупнее.
Когда мы отъезжали, я спросил Наташу:
— Слушай, а капитан не боится незнакомым людям показывать, где вещи держит? Вдруг, мы на ментов работаем, или стукач среди нас есть? Или вообще ограбить его захотим?
— Не боится, — усмехнулась брюнетка.
— Законспирированный как Штирлиц в тылу врага, — криво ухмыльнулся я.
— А ты думал, — гордо сверкнула глазами брюнетка. — У него котелок варит. Лет десять контрабасом занимается, и ни разу пока не ловили. Товар сбрасывает очень быстро, на одном месте долго не держит, всё до мелочей продумывает.
— Красавец, — соглашаюсь с девушкой, — зубр теневой экономики. Гигант мысли, отец русской демократии, тьфу, одесской контрабанды.
Наталья подозрительно покосилась в мою сторону, но я сделал невинное лицо, и она успокоилась.
С Вадимом тоже все прошло без эксцессов. На следующий день в «Алых Парусах» в два часа, как было уговорено, нас дожидался Борис. С собой я взял десантника и Ашота. Санёк получил выходной и отправился со своей пассией на пляж.
Нам дали заехать в большой гараж на две машины, и сразу же выставили две здоровенные сумки-баулы, заполненные заказанными вещами. Как сказал Вадим, их тоже шили в цеху для удобства постоянных заказчиков, а сейчас дарят нам как клиентам, с надеждой на долгое сотрудничество.
Мы с Ашотом перебрали каждую пару джинсов, куртки, рубашки и штаны-бананы. Вещи были пошиты отлично, снабжены всеми необходимыми этикетками, заклепками, лейблами и другими мелочами.
