Автор
В небе мегаполиса отражается рекламная пляска, но в комнате за столом царит строгость и тайна. Брюнет, одетый в классический костюм Ermenegildo Zegna, отказывает другу из-за непреодолимой необходимости — ужасающей праведности денег сражается со светом дня.
Силуэт второго смутно виднелся в машине.
Машину Ашота никто не останавливал, и она помчалась дальше. Подобная ситуация у нас была обговорена. Если ГАИ тормозит одну машину, вторая должна проехать немного дальше и подождать первую.
— И место как раз глухое, — продолжил Олег, притормаживая. — Именно здесь редко ездят. Я тоже сюда свернул, чтобы путь сократить. Интересно, чего они тут вечером сидят? Нарушителей ловят, чтобы на бутылку заработать? Но почему в таком месте?
— Добрый вечер, — отдал честь милиционер, подходя к «рафику», — сержант Кабаков.
— А что, мы нарушили что-то? — буркнул десантник, вынимая из бардачка документы.
— Пройдемте со мной к машине, там вам все объяснят — предложил милиционер.
— Хорошо, — Олег со вздохом вылез из автомобиля. Дверь за ним хлопнула так, что «рафик» тряхнуло.
Милиционер показался мне знакомым. Принимая документы, он ухмыльнулся, сверкнув железным зубом.
«У него жетона нет», — похолодел я, — «С прошлого года все гаишники обязаны их носить на груди.
Все это пронеслось в голове за долю секунды. Сзади знакомо мигнули огни подъезжающей машины. Она замедлила ход, притормаживая сзади.
Я рывком открыл дверь и выскочил из машины, нащупывая за поясом пугач.
— Это не менты, — отчаянно крикнул десантнику. — Жетон!
Олег среагировал моментально. Ряженый злобно оскалился, отшатываясь и лапая кобуру, но больше ничего не успел. Мелькнул крепкий кулак, раздался глухой стук и «Кабаков», закатив глаза, навзничь рухнул в придорожную пыль. Олег по-кошачьи прыгнул за ним, хватаясь за черную рукоять ПМ, видневшуюся из расстегнутой кобуры.
Саня выпрыгнул за мной.
