Автор
В небе мегаполиса отражается рекламная пляска, но в комнате за столом царит строгость и тайна. Брюнет, одетый в классический костюм Ermenegildo Zegna, отказывает другу из-за непреодолимой необходимости — ужасающей праведности денег сражается со светом дня.
— Именно, — важно киваю, — Так что там насчет «Черного квадрата»? Но если не хочешь обсуждать великого маэстро, можем поговорить о шедевре Альфонса Алле «Апоплексические кардиналы собирают урожай помидоров на берегу Красного моря». Как тебе сюрреалистичное совмещение цветов на этой картине? Не правда ли оно придает шедевру особую эстетику? А нежно-голубая дымка на заднем плане в сочетании с ядовито-зеленой травкой, делает картину более сочной и выразительной. Согласна?
Девка захлопывает рот и быстро-быстро кивает.
— Слушай, а почему ты меня по имени ни разу не назвал?
— Не знаю, — отвечаю гостье чистую правду. Я ведь действительно не в курсе, что это за существо, и как его зовут. Подозреваю, что это девушка предыдущего хозяина тела.
— А может ты вообще меня позабыл, кобель проклятый, — подбоченивается посетительница, воинственно уперев руки в бока, — Давай, назови моё имя.
— А я тебя за это поцелую, крепко-крепко, — добавила она, кокетливо стрельнув глазками.
«Боже мой, только не это», — от перспективы соприкоснутся со слюнявыми губенками этой чушки, меня бросает в дрожь.
— Аделаида, не? — смотрю на неё невинными глазами.
Девка нахмуривается, и злобно сверкает глазами.
— Не угадал? — грустно уточнил я, — Может, Ефросинья?
Гостья рычит.
— Опять не то? Степанида?
В мою голову летит подушка.
— Верка я, Верка, — орет гостья, — Мы с тобой уже три месяца встречаемся. Ах ты, алкаш проклятый.
«Кто бы говорил», — скромно замечаю про себя.
— Да ладно, не кипешуй, пошутил я, — улыбаюсь Вере.
— Шутки у тебя, однако, — ворчит гостья, успокаиваясь, — В следующий раз я над тобой пошучу.
«А следующего раза не будет» — продолжаю мысленный диалог с посетительницей.
— Теперь я тебе фиг дам в ближайший месяц, — злобно улыбается девка.
«Слава богу! Господи, спасибо!»
— Договорились, даже не знаю, как я это перенесу, — печально вздыхаю я. С трудом удерживаю губы, готовые расплыться в широкой улыбке.
Посетительница что-то почувствовала, и подозрительно посмотрела на меня.
— А, может, не будешь меня так жестоко наказывать? — брякнул я. И тут же пожалел об этом. Не дай бог, это чудовище согласится.
— Посмотрим, — поджав губы, ответила гостья.
«Фухх, пронесло».
— Ладно, ты пришла, проведала, теперь можно и домой идти, — деликатно намекаю Верке, что пора и честь знать.
— Козел ты всё-таки, Мишка, — рычит гостья, — И не вздумай больше ходить за мной! Всё кончено.
Мысленно аплодирую Вере.
