Автор
В небе мегаполиса отражается рекламная пляска, но в комнате за столом царит строгость и тайна. Брюнет, одетый в классический костюм Ermenegildo Zegna, отказывает другу из-за непреодолимой необходимости — ужасающей праведности денег сражается со светом дня.
На нем много чего висело всякого разного. Прямо в том кафе повязали. А потом в СИЗО на пресс-хату определили. Там его «шерстяные» грохнули.
— Ну вот, — вздыхаю, — ты сам на свой вопрос ответил, как надо деньги зарабатывать. Подержал Питерский деньги на руках, попонтовался немного и умер, забитый шерстью в пресс-хате. И оно мне надо? Поэтому, как там говорил Владимир Ильич, который Ленин? «Мы пойдем другим путем».
— С чего ты хочешь начать? — гопник насмешливо смотрит на меня.
— С самого простого. Устроюсь в какой-то магазин грузчиком или экспедитором.
— Ну ты даешь, Миха, — изумляется Сашка, — после больнички совсем чердак у тебя потек. Уже простых вещей не помнишь. Зинка, у которой на хате тебя порезали, продавщицей в нашем универмаге работает. Ты это должен отлично знать. Можно с нею поговорить, может, посоветует чего.
— Замечательно, давай завтра к ней сходим, я её за спасение поблагодарю, а потом о деле потрещим, — предложил я корешу, благоразумно пропустив мимо ушей «ты это должен знать».
— Так сходи, — пожимает плечами гопник, — Я тебе зачем?
«Придется навешать очередную порцию лапши на чужие уши. Но сначала прикинуть, где взять кастрюлю и продукт. О, идея».
— Не хотел говорить, — вздыхаю я, — Но, видимо, придётся. У меня посттравматическая амнезия после ранения. Вот и не помню адрес Зинки. Подскажи, будь другом.
О том, что она обычно появляется после серьезных повреждений головы, как минимум ЧМТ, скромно умолчал.
— Пост…., чего? — переспросил приятель.
— Забыл многое от перенесенного удара ножом. Такое бывает.
— Не, Елизар, у тебя точно чердак потек, — Саня крутит пальцем у виска. — Ни хрена не помнишь, словечки какие-то мудреные употребляешь. Да в соседнем подъезде она живет. В сто шестидесятой квартире на третьем этаже."
"— Отлично. Тогда завтра к ней и загляну вечерком. Когда она с работы приходит?
— Завтра, вроде свободна.
— Тогда утром или днем заскочу. Спасибо.
— Спасибо, — бормочет гопник. — Чудной ты какой-то, Миха, стал, я в шоке просто.
— Ладно, пойдем, а то на нас, Дуба твой уже недовольно косится. Скучает в одиночестве.
— Мой?! — поражается Санька. — Да он такой же мой, как и твой! Нет с тобой точно что-то неладно.
