После удивительной встречи с темной тенью и неожиданного ответом, Лиза решительно звонит в милицию. Однако эта встреча только начинает раскрывать сложные связи между разными мирами и людьми, заставляя героиню Олигарха с Большой Медведицы осознать тайны своего прошлого. Вокруг зреют необъяснимые события, которые заставят Лизу задуматься о своих истоках и роли в загадочном мире, где обычное просто не существует....
Она храбрая и умная, но как она будет жить без Лизы? А родители? А весь оставшийся мир, огромный и прекрасный, в котором ей всегда было так интересно! Было… Да. Было.
За сосной, из чистого и свежего сугроба она зачерпнула снега, съела немного и вытерла лицо. Холодало, и звезды стали огромными и лучистыми, как в произведении Николая Васильевича Гоголя «Ночь перед Рождеством». Ногам было как-то странно стоять на утоптанной и расчищенной тропинке, и Лиза некоторое время задумчиво рассматривала свои ноги.
Вот в чем дело. Она выскочила в одних носках. Тех самых, что подарила Дунька, с мордами и кисточками. – Пошли, – вдруг сказал почти ей в ухо чей-то голос. – Заболеешь.
Лиза оглянулась. Дмитрий Белоключевский стоял у нее за спиной, так близко, что, обернувшись, она почти уткнулась носом в его свитер.
Он пошел за ней, поймал ее на крыльце, когда она поехала, он стоял и смотрел на то, как страх и отчаяние берут над ней верх, и она поддается им, и ничего не может с этим поделать, она, сильная личность, победительница и воительница!.
– Уходи отсюда! – вдруг визгливо закричала Лиза, ужасаясь тому, что кричит, и еще тому, что у нее, кажется, вот-вот начнется истерика. Только этого не хватает! – Уходи отсюда, что ты за мной таскаешься, чего тебе от меня нужно, черт тебя побери! Ты мне не нужен!! Мне никто не нужен! Я сама, сама!.. Не смей ходить за мной и подсматривать за мной не смей! И никогда!..
Он не стал ее слушать.
Просто не стал, и все.
Он сгреб ее в охапку, сильно прижал голову к своему свитеру – она вырывалась и лягалась, даже укусила его в плечо, но он ее не отпустил.
Лиза выла, брыкалась и требовала оставить ее в покое.
Никогда в жизни она не выла и не брыкалась.
Когда зажегся свет, провал оказался большой квадратной комнатой, но Белоключевский все еще не оставил ее в покое, а поволок дальше, к узкой белой дверце, за которой оказалась ванная. Она тоже была большая, с окном."
"– Быстро, – приказал он, тяжело дыша. Видно, трудно было волочь ее. – Быстро ноги в горячую воду. Или что? Ты хочешь простудиться и умереть?
– Я ничего не хочу! Я хочу, чтобы ты убрался вон!..
