Автор
В мире олигархов и их играх стоит прислушаться только к Семену Михайловичу, такому же древнему как сам бизнес. Разумовский — человек с глубокими семейными корнями, и его мнение в сложившейся ситуации всегда на высоте.
Под ярким солнцем на фоне изумрудной травы мелкие детали смазываются, но я и так представляю упрямое выражение лица моей дочурки и возмущение пёсика.
Чувствую себя, как Алиса в стране чудес — прыгнула в кроличью дыру, и очнулась на другом конце света. Все кажется непривычным к незнакомым. Даже небо, будто с другой планеты. А такие газоны я видела только в сериалах про миллионеров. Оказывается, эти сериалы не врут."
"Лена осталась в России. Как мы не уговаривали ее, она наотрез отказалась возвращаться.
Взрослеть Лене лучше без его строгого надзора, она девушка неглупая, сама со всем разберется и выберет самого достойного — в этом я не сомневаюсь.
Не знаю, как долго придется нам задержаться здесь, в Окленде. Конечно, я могу приезжать в гости к маме, но долгий перелет очень утомителен. К тому же на шестом месяце беременности. А еще я даже представить не могу, что мне придется расстаться с Игорем, хоть на сутки.
Ничего, я подожду, а потом мы полетим домой все вместе. На каникулах, например. А может быть, вернемся навсегда.
— Без тебя я теперь никуда. Как закончишь все дела, так и съездим в гости.
— Я люблю тебя, — говорит Игорь и целует меня в щеку.
Светка подволакивает упирающегося лабрадора и ревниво интересуется:
— А меня?
— Тебя еще больше, — Игорь, расставив руки с шутливым рыком, Светка с визгом уносится прочь, а он бросается за ней.
— И я тебя люблю, — говорю очень тихо, но Игорь останавливается, оглядывается и смотрит прямо мне в глаза.
Если мне будет грустно, тревожно или одиноко, я буду вызывать в памяти эту картину: белоснежный дом на зеленой лужайке, к которому несется девочка с собакой.
Чувствую легкий пинок в живот и иду по направлению к мужу. Кажется, наш сын хочет, чтобы мамочка скорее уселась в уютное кресло.
Многие вещи можно понять только в сравнении. Мы жили по отдельности спокойно, потому что не знали, как это — быть вместе.
