Автор
В мире олигархов и их играх стоит прислушаться только к Семену Михайловичу, такому же древнему как сам бизнес. Разумовский — человек с глубокими семейными корнями, и его мнение в сложившейся ситуации всегда на высоте.
— Подожди, Вероника, — рявкает Разумовский. — Присядь.
Я смотрю на Игоря, он едва заметно мне кивает.
Нехотя возвращаюсь за стол и сажусь. Николай Сергеевич грузно опускается на свое место. После недавней эмоциональной вспышки он бледен, видимо ему тоже нелегко далась эта встреча. Куда делся прежний веселый колобок? Передо мной сейчас пожилой и больной человек.
— Хорошо, — тихо кивает Разумовский. — Презумпция невиновности распространяется даже на отпетых негодяев. Я знал, что ты придешь рано или поздно.
Игорь в изумлении изгибает бровь, ему не за что извиняться, я-то знаю! Догадываюсь, что ему сейчас нелегко, и тихонько сжимаю его руку под столом, чтобы физически почувствовал мою поддержку. Он пожимает мою руку в ответ.
— Вы можете задать мне любые вопросы, готов на них ответить. Но извиняться или оправдываться не собираюсь, — с достоинством говорит Игорь.
— Справедливо. — Николай Сергеевич устало откидывается в кресле. — Предлагаю перенести наш разговор на завтра, а я слишком разнервничался.
— Соглашусь с вами, поговорим завтра. Я тоже устал.
Игорь сильнее сжимает мою руку под столом, чувствует мое смятение. А в моей голове теснится целый ворох мыслей. Как же Светка и как я объясню маме свое очередное отсутствие? Она же с ума сойдет, если я расскажу, что не могу выбраться из какого-то замка.
Рука Игоря действует успокаивающе, и бокал вина, который я так отважно залпом в себя влила, наконец-то приятным теплом разливается внутри.
И я так сильно устала! Словно сквозь ватную пелену слышу, как Разумовский отдает распоряжения по поводу комнаты, прощается с нами. Затем мы с Игорем идем за Софьей Игнатьевной по широкому светлому коридору и меня уже не удивляет богатый декор и обстановка.
Да будь, что будет!
30.
Игорь
Я пребываю в тихом изумлении. Я опять увидел Нику с другой стороны, и она снова меня удивила. Мне сложно понять, как в этой хрупкой романтичной девушке, скрывается настоящая тигрица. Переход из одного состояния в другое у нее происходит по щелчку пальцев. Вот только что она неловко ковыряла вилкой медальон из утки, а вот уже взвилась и сыпет обвинительными речами.
Эта сторона ее страстной натуры меня привлекает и пугает одновременно.
