Может быть, следующий будет поинтересней.
— Впрочем, Владимир, с которым я познакомилась на свадьбе, очень даже неплох, — пробормотала Кира, утешая себя. — И звонил он мне уже целых пять раз. Человек он занятой, так что эти звонки стоят куда дороже, чем звонки какого-нибудь лоботряса.
Встреча Фатимы и Фантика была просто трогательной. Она терлась возле него, а он снисходительно принимал знаки внимания, нисколько не смущаясь ими.
— Так что, оставите кошку у нас? — спросила ветеринар в приюте.
— Придется. Сами видите, она так скучала, что едва не заболела.
— Хорошо. Оставляйте.
— Или лучше я возьму и Фантика, и Фатиму?
Нет, Фантика хозяйке пока что не отдали. У него оставалось еще несколько невест, с которыми ему следовало пообщаться. Поэтому за Фантиком Кира могла приехать только через три дня, никак не раньше. Уже прощаясь, Кира выразила вполне обоснованное опасение:
— Вот только боюсь, что Фатима станет ревновать.
Миловидная доктор — тоже ярая фанатка кошек — только заговорщицки улыбнулась в ответ:
— Раз она у вас такая собственница и такая капризница, мы уж постараемся, чтобы она ничего не узнала.
— Да, конечно, — пробормотала Кира. — Только знаете, что-то у нее характер стал резко меняться в последнее время.
— Ну, это во время беременности бывает не только у кошек. Я вам заявляю это совершенно официально как врач.
Спорить с официальным мнением врача Кира не могла. Но тем не менее тревога ее не оставляла. Конечно, Фатима была беременна. Но она и раньше много раз ждала котят. Однако всегда была мягкой, покладистой и приветливой кошечкой. А что теперь? Это же какой-то деспот на мягких лапках, а не кошка!
Следующий день начался с приятного открытия. Кожа на лице у Киры почти перестала болеть. Самые крупные ожоги побледнели. И воспаление на всех кожных покровах явно пошло на убыль.
— У меня то же самое! — поделилась с ней радостью Леся. — Ожоги остались и побаливают только в тех местах, где кожа самая нежная. На шее, на тыльной стороне руки и под коленями.
Но это была сущая ерунда по сравнению с тем, что имели подруги еще сутки назад.
— А мне кое-кто звонил, — призналась Леся. — Угадай кто.
— Эдвард Карапетович.
— Директор сумочного магазина? — оживилась Кира. — Он что-то вспомнил про сумки?
— Насчет сумок мы с ним не говорили.
— А чего же он тогда звонил?
— Напомнил мне о моем обещании.
— Ну да, ты же помнишь, я согласилась с ним поужинать.
Ничего такого Кира не помнила.
