Да еще она быстро забеременела, родила сначала хорошенькую дочурку, а потом двух сыновей. Но ни беременности, ни роды, ни зрелая супружеская жизнь не сделали ее активней.
— Поэтому я и встречаюсь с другими женщинами. Понимаете вы теперь меня? Понимаете?
И Эдвард Карапетович устремил на подруг теплый взгляд своих карих глаз. По-иному смотреть на женщин он просто не умел. Каждая казалась ему венцом творения. Это были чудесные, восхитительные, почти неземные создания. И Эдвард Карапетович, даже став взрослым и умудренным опытом человеком, все равно боготворил их, словно пятилетний мальчик, увидевший своими глазами нечто запретно сладкое.
— Вы меня понимаете? Это не она, это я жертва! Это меня надо пожалеть, а не ее!
— Мою жену! Она желает, чтобы я был только ее! Но я так не могу! Секс по пятницам в течение пятнадцати минут вместе с прелюдией, я этого не вынесу!
— О чем вы говорите?! — рассердилась на него Кира. — Мы вас не спрашиваем о вашей личной жизни! Вы нам обещали рассказать про сумки, которые вы забрали из магазина!
— Так я к этому и веду! К моим девочкам.
— Ну да. Катеньке, Любочке, Анечке, Валечке и Кошечке. Им я и подарил эти чертовы сумки.
— Вы подарили сумки своим любовницам?! — дошло до подруг.
— Да! И честно говоря, я не понимаю, почему из-за этого такой сыр-бор? Конечно, сумки отличного качества, но стоят они совсем недорого. А я их приобрел совсем уж за копейки. Один знакомый торговец скинул мне их, потому что ему пришлось срочно уехать.
Подруги были сражены. По лицу Эдварда Карапетовича они видели: он не врет им. Что же получается? Никаких отравленных сумок не существует? И этот ловелас никакой не преступник? Ну, разве что в глазах собственной жены. Но эта история подруг уже никак не касалась. И их разочарование буквально не знало предела.
Леся предприняла еще одну попытку:
— А тот торговец почему вам так дешево отдал эти сумки? С ними что-то не в порядке?
— Напротив, отличный товар! Он работает с этим поставщиком уже не первый год. И никаких накладок никогда не случалось.
— Но ваш друг уехал.
— Он мне не друг. Просто коллега. Да, уехал по семейным обстоятельствам. Передал часть своего бизнеса мне. И уехал к себе на родину.
Все! Тупик! Сумки в полном порядке, чего нельзя сказать о самих подругах. Какое унижение — так нелепо сесть в лужу!
— Скажите, — вкрадчиво произнес тем временем Эдвард Карапетович, глядя на Лесю. — А мы могли бы с вами увидеться, предположим, завтра вечером? Я приготовлю для вас небольшой презент.
