Автор
В мире современной Древней Греции Адриан Лекс, наследник благородного дома, оказывается втянутым в тайну своего происхождения. Он пытается изменить свою судьбу, будучи связанным с миром богов и людей. Перед ним встает конфликт между его статусом и реальными обстоятельствами.
Я подошел к нему вплотную, поднял пистолет и хладнокровно разрядил все семь патронов прямо ему в морду. Уж это должно его прикончить.
— Ах ты ж, скотина живучая, — удивился я. — Ты там бессмертный, или что?
Морда зверолюда напомнила потрепанный коврик. Побитая в мясо, с кое-как свисающими лоскутами кожи. Челюсть и нос были пробиты в четырёх местах, нескольких зубов не хватало, но…
Он сумел прикрыть каменной коркой верхнюю часть черепа и единственный глаз.
А это самое главное.
Астерию было больно. Очень больно. Он выл от ненависти ко мне и дикой, безумной ярости. Но он все еще был жив. И собирался драться дальше.
Я увернулся от его полубезумного удара рукой, но за первым следовал второй. И третий. И четвертый. Казалось раны его только раззадорили. И пусть минотавр потерял в точности, но значительно прибавил в скорости.
Он дико зарычал и слепо шаря лапами в воздухе двинулся прямо на меня.
Меч так и остался торчать у него в шее. Вероятно, зверь побоялся истечь кровью и потому решил не вынимать.
Что ж, плюс для меня. Значит, до регенерации «белых» ему далеко.
Менее приятная новость, что обезумевший от боли и ненависти враг отогнал меня от груды оружия и сейчас уверенно теснил назад.
Я почувствовал за спиной холодную стену офиса.
— Про-о-ощай, сын Аида, — прохрипела вынырнувшая из-за двери призрачная голова. — Если бы мог, то плюнул бы на твой труп. Жаль, что я мертв. Похоронен под грудой камней.
— Уже нет, — на автомате возразил я и осекся.
Стоп. А это же идея.
— Молодец, призрак. Хорошая работа.
Я кивком поблагодарил ошалевшего уборщика, размял шею и спокойно посмотрел надвигающегося гиганта.
— Шевелись, животное, — крикнул я и приглашающе взмахнул рукой. — Пора заканчивать. У меня еще куча дел.
Минотавр яростно взревел и, не разбирая дороги, бросился вперед. Я нырнул в помещение, в самый дальний угол, если быть точнее. Но перед этим приоткрыл пошире дверь.
Дескать, давай, заходи.
Будь Астерий поумнее и не так зол от боли и унижения, он бы спокойно дошел до комнаты, несколько раз пнул ногой по стене и похоронил бы меня заживо.
Как он хотел изначально.
Вместо этого он протаранил стену насквозь. Более того, минотавр разогнался настолько, что пролетел дальше, насквозь, и с болезненным ревом ввалился в комнату. И только тогда смог затормозить.
Помещение и так стало на одних соплях и божьем слове.