Теперь на месте юноши было что-то вроде… Живой молнии? Комка света? Сложно описать. Но эта штука буквально излучала электричество
Метаморф затрясся от разрядов тока, прошивающих его тело от и до, и через пару секунд его обугленная тушка с шипением отлетела в сторону. Уже во второй раз. Только больше он не поднялся.
Вот только и «белый» потратился на этот удар. По его лицу ручьем струился пот, а тело потряхивало от напряжения. Откат. У большинства мощных способностей есть такой. А это явно одна из них, если даже не Родовая.
Уверен, через несколько секунд он пришел бы в норму, но кто ж ему эти секунды-то даст. Точно не взбешённый смертью товарища самурай.
Катана взвилась в воздух. Лезвие летело парню прямо в голову, и все что «белый» успевал сделать — это выставить руку.
Крик боли, и отрезанное запястье отлетело на землю. Серебряный кейс упал рядом.
«Белый» всхлипнул, ловко оттолкнул ногой противника в сторону и, зажимая ладонью культю, рванул к упавшему чемодану. Вот только теперь в дело включился автоматчик. Парень яростно взревел, встал в позу Рэмбо и нажал на спусковой крючок. На «белого» обрушился ливень бронебойных пуль, который отшвырнул его далеко в сторону.
Но он все еще был жив.
— Суки! — с шипением поднялся он на ноги. — Я вас найду, ясно?! Из-под земли достану!
С этими словами он, прижимая культю к груди и подволакивая ногу, очень быстро заковылял в сторону ближайшего переулка. Через пару мгновений парень нырнул за угол, оставив неудавшихся грабителей на улице одних.
Вот только тем было не до преследования.
Болтун находился в состоянии шока. Он весь трясся, что-то тихо бормотал и все также судорожно сжимал в руках свой автомат. Его указательный палец так и не покинул спускового крючка. Парень даже не обратил внимания, что патроны в магазине уже давно закончились, и все продолжал жать на спуск. Раз за разом. Раз за разом.
Самурай выглядел ничуть не лучше. Его лицо казалось серым от перенапряжения, руки с катаной дрожали, а кожаная куртка была полна прорех. Балаклава на голове так вообще слетела, обнажив лицо типичного тридцатилетнего японца. Раскосые глаза, квадратная челюсть и короткие черные волосы.
Я тихо выругался. Так и знал, что будет японец. Хреново. Эти ребята мне всю карму портят.
— Босс! Босс! — наконец пришел в себя Болтун, бросился к телу главаря и, упав перед ним на колени, принялся его трясти. — Босс, вставайте! Пожалуйста!
Тот, понятное дело, ничего не ответил. Вообще сложно говорить, когда ты уже мертв.
