В Олимпийской деревне Дедморозовка все замирают в снегу. Как только приходит зима, Снежной Синеморозе и Веселиному дедушке становится легко. Они распускаются в радостном белом цвете, осыпая всю деревню снегом, готовясь встретить праздник. Каждый житель просыпается к первым холодам весело и с нетерпением....
Собаки лаяли и рвались в бой: кроме спортивного азарта у них был еще корыстный интерес. Накануне Дед Мороз просверлил на речке лунку и наловил свежей рыбы: за первое место собаки получали 3 килограмма рыбы, за второе – два, за третье – килограмм.
– Не забывай помогать собакам, ногой отталкивайся, – напомнил Морковкину Пират. – Иначе они быстро выдохнутся.
– Угу, – кивнул тот.
Раздался сигнал, и экипажи рванули с места. Упряжка Берёзкиной сразу вырвалась вперед, и сколько ни понукал Фуфайку и Утюга Морковкин, догнать снеговичку не мог.
Так они прошли полкруга и, наверное, в том же порядке пришли бы к финишу. Но неожиданно из леса выскочил заяц Федька и прямо перед носом у Белки и Грелки пересек трассу. Лайки бросились за ним, нарты перевернулись и застряли в кустах…
Пока Берёзкина распутывала упряжь и вытаскивала нарты, Морковкин вырвался вперёд. В результате, он и занял первое место.
Берёзкина была второй, а Чайников – третьим. Но всех приветствовали аплодисментами и дружеским лаем.
Дед Мороз роздал собакам обещанную рыбу. Однако её оказалось меньше, чем предполагалось – спортивный обозреватель и фотограф Пушок от волнения съел килограмма полтора свежей рыбы.
– Между прочим, – оправдывался он, – если бы не я, никаких гонок вообще бы не было.
Чтобы загладить вину, Пушок сделал групповую фотографию гонщиков в обнимку со своими собаками.
– В следующий раз мы только с тобой, – сказала Морковкину Фуфайка. А Устюг облизал снеговика языком, от которого жутко пахло рыбой.
Поздравил победителя и Пират:
– Ты молодец! Я в тебя всегда верил.
– Просто повезло, – улыбнулся Морковкин и вдруг сообразил. – Слушай, а тебе рыбы не досталось…
– Мы лучше как-нибудь после Нового года вместе на рыбалку сходим.
– Отличная идея, – кивнул снеговичок.
И участники, и зрители стали расходиться. Только щенки Фуфайки никак не могли успокоиться, хватали всех за ноги и тявкали:
– Наша мама – чемпион!.
Последним подошёл к Морковкину Кроссовкин:
– Ты на меня не злись. Я из лучших соображений был против. Спорт вещь серьёзная. А у нас пока результаты сильно отстают от мировых показателей.
– Ладно, проехали, – сказал Морковкин. Снеговичок чувствовал себя таким усталым, словно не собаки, а он тащил нарты пять километров.
