Автор
Лицо персонажа выдаёт всё: отвагу и смелость до жуткой мрачности. Быстро ступая, он привалился к стене и скрестил ноги, держа в руках бокал неизвестного напитка. Взгляд острый как рентгеновский луч, всегда готовый раскрыть секреты, будь то откровенности или тайны. Он смотрит на меня, передавая всё свои мысли и чувства в каждое слово....
Раз он решил соблюдать дистанцию, мне ничего не остается, как последовать его примеру.
Он легко поднялся с кровати и прошел к столу своей плавной, расслабленной походкой.
— Телика нет, так что смотреть придется на ноутбуке.
— Хорошо, у меня и самой нет телика.
Он взял со стола ноутбук, вернулся с ним на кровать и открыл.
— Иди сюда, — постучал ладонью по кровати рядом с собой.
Помедлила мгновенье, но все же поднялась с кресла вместе с пледом. Максимально замотавшись в него, осторожно пошла к кровати.
Сидеть так близко оказалось настоящим мучением. Но Третьяков казалось, чувствовал себя вполне свободно.
— Какой фильм будем смотреть?
— «Один дома», первую часть.
Он хмыкнул и принялся набирать в поиске.
— А что? Скоро Новый год, так что вполне естественный выбор. Имеешь что-то против?
— Нет, мне без разницы что смотреть.
Это следует понимать, как «мне не важно, что смотреть, главное с кем»? Но вслух этого вопроса я не задала.
Пошли начальные титры фильма, как вдруг раздался звонок в дверь. Я вздрогнула и уставилась на Третьякова.
— Пиццу принесли, — сказал он, поднялся и направился к двери, — заказал, пока ты была в душе.
Через минуту вернулся с большой коробкой в руках. Установил ее между нами и я вдруг поняла, что сильно проголодалась.
— Круто, можно мне вот этот кусок?
Подцепила тот, что ближе всех ко мне и принялась за еду.
— Не хватает только попкорна.
— Извини, — развел он руками и тоже взял себе кусок.
Я жевала пиццу, за первым куском сразу последовал второй, пила чай, смотрела на экран, периодически косясь на Третьякова и понимала, в который раз за вечер, что почти счастлива.
Один раз отвлеклась от просмотра, сходила в ванную комнату, чтобы переключить стиральную машину на режим просушивания, но тут же вернулась на свое место.
Когда поняла, что больше не впихну в себя ни кусочка, Третьяков убрал коробку и чуть придвинулся ко мне.
Я сделала то же самое, прислонилась к нему, а он обнял и остаток фильма мы так и сидели. Замирала в те моменты, когда чувствовала легкие касания его губ к своим волосам, за ухом, к задней стороне шеи или невесомые, словно невзначай, поглаживания его пальцами моих рук.
Пошли финальные титры, а мы оставались в том же положении, не двигаясь, не отстраняясь друг от друга, но и не сближаясь, в опасной близости от последнего шага, и время словно остановилось.
