Автор
Легкие и болезненные строчки о том, как одна девушка приходит к врачу после серьезной травмы. Ливен ждет ее с несвойственной для него осторожностью — показатель того, что даже в больнице он старается быть бережливым. Этот маленький эпизод заставляет читателя задуматься о том, как жизнь меняется после такого серьезного события....
Хотя, самая большая проблема это я.
Мысли путались и рвались. Каждый вдох давался с трудом и жжение в груди отдавалось невыносимой болью.
Сейчас я понимала только одно — мне срочно нужно убегать из колледжа. Так будет лучше для всех.
* * *Матиас немного больше задрал мою кофту, но, прежде чем он увидел очередной ушиб, я дернула ткань вниз.
— Не нужно. Со мной все хорошо, — сказала, отрицательно качнув головой. Поднявшись с кровати, я пошла к шкафу. Достала оттуда полотенце и запасной комплект одежды. Все тело неистово болело, но я старалась держаться ровно.
Я вышла в коридор и, заметив, что Матиас пошел за мной, шумно выдохнула, но ничего говорить не стала. Сейчас не то время, когда душевые точно пустуют. Мне вообще не следовало идти к ним днем, но я была в том состоянии, когда не могла нормально соображать. От того, что Яагер сейчас был рядом, становилось немного спокойнее. Тревога уходила и дрожь терзающая тело становилась слабее.
"Почему-то так сильно хотелось обернуться и обнять его. Прижаться и уткнуться лицом в его кофту.
Я даже на несколько секунд остановилась, но отдернула себя. Поняла, что лучше этого не делать.
Я пошла к дальним душевым. Матиас остался в коридоре, а я разделась и зашла в кабинку. Включила воду, но чуть не закричала от страха, когда чья-то рука легла на мою талию, заставляя обернуться.
— Я тебе ничего не сделаю, — Матиас придержал меня, не давая в панике отскочить в сторону и удариться о стену.
— Зачем ты зашел? — спросила сбито, пытаясь прикрыться руками.
Яагер ничего не ответил. Он лишь окинул меня взглядом, ладонью прикасаясь к тем участкам кожи, которые были отчетливо красными — к моим ушибам.
Матиас молча вышел из душевой, оставляя воздух таким же удушающее тяжелым, как и его взгляд. Я вообще сейчас не узнавала Яагера, но отчетливо ощущала, как сейчас у меня от него по коже бежали мурашки.
Когда мы вернулись в комнату, он молча и, не обращая внимания на мои возражения, покрыл мои ушибы мазью.
После того, как он закончил с моими ушибами, Яагер осторожно, так, словно я состояла из хрупкого хрусталя, поднял меня на руки. Усадил к себе на колени и обнял. От того, как он это сделал, по коже пробежали мурашки, смешанные с необычным для меня теплом. И я, не сумев сдержаться, лбом прикоснулась к его плечу.
