Автор
Легкие и болезненные строчки о том, как одна девушка приходит к врачу после серьезной травмы. Ливен ждет ее с несвойственной для него осторожностью — показатель того, что даже в больнице он старается быть бережливым. Этот маленький эпизод заставляет читателя задуматься о том, как жизнь меняется после такого серьезного события....
Все его прикосновения до этого были еще нежными. Я ничего не знала о том, что он действительно может сделать со мной. Пылающая кожа сейчас была дико чувствительной, и даже легкое прикосновение к ней вызывало сумасшествие, но Яагер даже не старался быть аккуратным.
В конце концов, мне показалось, что я сейчас потеряю сознание. Слезы внезапно потекли из глаз от переизбытка чувств, я сдалась, поняв, что шагну за эту грань наших отношений.
— Хорошо. — я едва вытолкнула этот выдох из груди.
24. Воссоединение
Перевернувшись на другой бок, я посильнее укуталась одеялом и скрыла лицо от яркого утреннего солнца.
"Немного поерзав, я закрыла глаза и попыталась более отчетливо уловить каждое ощущение, которое сейчас пробивало тело. Пыталась понять, что именно чувствовала, после моей первой ночи с Матиасом.
После того, как он сделал меня женщиной.
Ноги подрагивали и внизу живота странно и непривычно, но приятно тянуло и саднило. Те участки кожи, которые целовал Яагер, до сих пор пылали и я чувствовала каждое его прикосновение, будто руки Матиаса все еще были на мне.
Все это сплеталось с теми эмоциями, которые сейчас водоворотом скользили в сознании, делая меня взвинченной, но так же более живой. Будто бы впервые за прожитые годы дышащей полной грудью и смотрящей на все более яркими красками.
И дело было не только в близости с Матиасом, а в том, что она значила для меня.
И, черт, мне не было страшно.
Я волновалась, но даже это волнение было хорошим. До безумия приятным.
Хотелось поскорее опять увидеть Яагера. До жути смущалась своих мыслей, но так сильно желала, чтобы он опять обнял и поцеловал. Прижал к себе и не отпускал.
От этих мыслей сердце забилось учащенно и я спрятала лицо, уткнувшись им в подушку.
Ночью у нас было три раза. Последний — медленный. Долгий, но еще более чувственный. Пропитанный нежностью и жаром наших тел. Но, при этом, пропускающий по телу целые вихри из электрических разрядов, после которых я окончательно выбилась из сил и просто отключилась, но сквозь сон прекрасно чувствовала объятия Яагера.
