Воскресный фестиваль поп-музыки уже завтра, но билеты всё таки оттягивают. Я не могу оставаться дома с этими слухами о тайных шоколадках и странных визуальных эффектах. Мама обещала уговорить отца меня забрать к лучшей подруге Келли, чтобы я могла встретиться с восемнадцатилетним юбилеем, но теперь времени не так много!...
От этого страха моя мышка-малышка пока не смогла освободиться. – Я не в первый раз обставляю твоего отца. Я профи водить его за нос: туда-сюда.
– Туда-сюда – ты точно профи, – иронично заметила она, сжав мой член через брюки.
Мелена была уже глубоко беременна, но из-за своей миниатюрности не выглядела неуклюжей, наоборот, стала более женственной и красивой, и бессовестно пользовалась своим положением: мы чаще стали бывать в доме моих родителей, и мышка взяла в оборот всех. Даже железная Пенелопа тенью за ней ходила, словно новую хозяйку признала.
– Мэри-Энн?! – воскликнула Мелена. – Она помощница отца!
– Больше нет, – та вольготно вошла и даже порывисто взлохматила короткие темные волосы.
– Но как же?.. – все еще не понимала мышка.
– Твой отец слишком большой ублюдок. У него много врагов, – ответил я.
– Ты единственный человек в этом зверинце, – негромко произнесла Мэри-Энн и погладила Мелену по щеке.
Я немного охренел. Знал, что помощница Гордона по девочкам, но не ожидал, что она начнет клеить мою женщину, но все равно оставил их. Я уважал Мэри-Энн: она во многом помогла, упростила задачу.
Я вышел на террасу, оглядывая синюю гладь океана. Пусть они поговорят: возможно, Мелене интересно знать, что происходит с ее семьей (да уж, родня) сейчас.
***
Это было прекрасное утро. Запах крепкого кофе, взбодрив, приятно пощекотал нос, а на свежей булочке масло неспешно растекалось, соблазняя, но я не спешил. Сегодня я вообще не спешил. Все уже свершилось, и нужно правильно этим насладиться.
