Воскресный фестиваль поп-музыки уже завтра, но билеты всё таки оттягивают. Я не могу оставаться дома с этими слухами о тайных шоколадках и странных визуальных эффектах. Мама обещала уговорить отца меня забрать к лучшей подруге Келли, чтобы я могла встретиться с восемнадцатилетним юбилеем, но теперь времени не так много!...
Второе было сложнее: я ни дня в жизни не работала, но мне ведь двадцать четыре почти, еще не поздно начать. В том году я получила диплом по связям с общественностью, знала два языка помимо английского, играла на фортепиано и пела – продавцом в какой-нибудь магазин меня точно должны взять!
Я подошла к одной из вешалок и сняла синий пиджак. Прижалась к нему лицом, шумно вдыхая: он до сих пор хранил острый запах мужчины. Я возьму его с собой. Просто, чтобы помнить о своей первой любви. Помнить Марка. Я не хотела его забывать, он так много дал меня.
– Он подарил мне тебя, – коснулась живота, там, где толкнулся малыш. И я рада, что семя льва дало во мне всход, а не шакала, за которым я замужем. Марк ведь не плохой, он просто меня не любит.
Суета в доме отвлекла от раздумий – неужели уже прошло три часа? А вдруг Марк вернулся? Вдруг не улетел? Эта мысль испугала. Инстинктивно, до рези в груди. Впервые я не хотела его возвращения. Еще вчера он был для меня опорой – с ним я ничего не боялась, – а теперь дрожу, страшась встречи.
– Мистер Нортман, – успела сказать прежде, чем он подлетел и обеспокоенно осмотрел меня.
– Все нормально? Как ты себя чувствуешь? Ты плакала?
– Нет…
– У тебя глаза красные.
– Давайте присядем.
Я благодарно улыбнулась, когда он помог мне устроиться в кресле, раздумывая, как начать.
– Что случилось, Мелена?
– Мистер Нортман…
– Бен, – в который раз поправил он.
– Бен, я хочу уйти от Марка, – да, я решила идти напролом.
– Хм… – растерялся он, нервно почесав переносицу.
"– Люблю, – согласилась я. – Но для него это ничего не значит. Он не любит меня, – пыталась сдерживаться. – Он никого не любит! – нет, меня все же понесло, сильно. – Марк думает только о мести моей семье. Он даже мне мстит!
– Подожди, – мистер Нортман взял меня за руку. – Успокойся, тебе вредно нервничать. Что он сделал?
– Сказал… – я снова ощутила тугой узел в груди: это даже повторить сложно, не то что понять! – Сказал, что я никто для него. Что когда рожу – он отберет у меня ребенка.
– Марк так не поступит. Никогда, – ответил мистер Нортман, но не так уверенно, как должно.
– Бен, его отравляет эта слепая ненависть. У Марка одна цель – поквитаться с врагами, остальное вторично. Даже ребенок. Он ведь не нужен ему!
– Этого не может быть.
– Для Марка это плод, который развивается нормально! – не выдержала я. Вся обида, равнодушие к ребенку, зревшие во мне, вырвались наружу.
