Воскресный фестиваль поп-музыки уже завтра, но билеты всё таки оттягивают. Я не могу оставаться дома с этими слухами о тайных шоколадках и странных визуальных эффектах. Мама обещала уговорить отца меня забрать к лучшей подруге Келли, чтобы я могла встретиться с восемнадцатилетним юбилеем, но теперь времени не так много!...
Наряды на выход и повседневные, аккуратные стеллажи с обувью, сумки и аксессуары, не удивлюсь, что элегантное трюмо забито нижним бельем. Здесь даже меха были! Зачем мне норковое манто на острове?!
Я несмело провела пальцами по вечерним платьям. У меня таких никогда не было, но такие носила мама. Утонченные и изысканные, яркие и сексуальные, призванные подчеркнуть ослепительную красоту хозяйки. Отец любил хвастаться ее внешностью и выставлять на показ, чтобы мужчины слюной захлебывались от одного взгляда на его собственность.
Глухой шум привлек внимание, и я схватила шелковый халат, откладывая в сторону спортивный пиджак Марка.
– Мисс, – улыбнулась мне симпатичная женщина испано-мексиканской внешности. Она была старше меня лет на десять и смотрела понимающе: она определенно знала для чего я здесь, поэтому о репутации можно не беспокоиться – ее уже нет. – Меня зовут Сальма, я буду помогать вам во всем.
– Миссис, – по привычки поправила я, но, заметив короткую улыбку моей новой помощницы, которую та спрятала в складках губ, согласилась: – Пусть будет мисс.
Возможно, здесь я почувствую свободу от ненавистного брака.
– Мисс, вилла в вашем полном распоряжении. Мистер Нортман велел исполнять любое ваше желание. Вы здесь хозяйка.
Даже так… Ладно, проверим.
– Любое желание, – задумчиво проговорила я. – А если я захочу вернуться в Штаты?
Сальма осталась возмутительно спокойной, даже глаз не потупила, объявив:
– Вы не захотите отсюда уезжать.
Я не выдержала и улыбнулась. Когда я вернусь в Палм-Бич меня ждет чистилище, не меньше! Поэтому не буду туда торопиться!
– Перед ужином я хотела показать вам дом и сад…
– Ужином? – зевнув, нахмурилась я. Спасать хотелось очень, но светло, как днем. – Буду благодарна, Сальма, только сначала переоденусь.
– Как прикажите, мисс. – Она замялась, затем подошла к моим вещам, валявшимся на полу, и с извинением произнесла: – Мистер Нортман дал четкие указание относительно одежды, в которой вы прибыли.
Да, я помнила: он собирался ее сжечь.
Когда Сальма ушла, я задумчиво оглядела свою новую спальню: комната выполнена в форме пятиугольника с огромной кроватью, вазами, наполненными тропическими цветами, и ярким мозаичным полом. Двери на террасу распахнуты, и даже слышен ласковый шелест волн. Я даже ущипнула себя, не веря в реальность происходящего. Стало больно – значит, это не сон. Вот только хорошо это или плохо, пока не ясно.
