Воскресный фестиваль поп-музыки уже завтра, но билеты всё таки оттягивают. Я не могу оставаться дома с этими слухами о тайных шоколадках и странных визуальных эффектах. Мама обещала уговорить отца меня забрать к лучшей подруге Келли, чтобы я могла встретиться с восемнадцатилетним юбилеем, но теперь времени не так много!...
А что делает? Надеюсь, не нервничает. У нее и так день сумасшедшей: узнала, что беременна, родня моя бешеная закрутила, мои мудаческие замечания терпела. Закипела мышка, сломалась. Меня отшила. Правильно сделала, кстати. По-гандонски я веду себя с ней. Не хочу обижать, но срываюсь постоянно. Как только чувствую, что тянусь к ней неистово, тумблер срабатывает автоматически – оттолкнуть.
Отец говорил мне, что дети не должны отвечать за проступки родителей. Я согласен! И я не мщу Мелене. Мы просто есть. Вот такие неидеальные.
Она мать моего ребенка. Это уже внутренний голос. Он не такой мудак, как я. Сглотнул и выбросил окурок. Эту истину я задвину подальше. Не решил еще как поступлю. Много времени впереди, успею.
Я поднялся и побрел к дому. Остановился, оглядывая притихший особняк. Ну, и где мне, блядь, спать? Будить железную Пенелопу и выспрашивать, остались ли свободные гостевые спальни? Ну, нет! Прошел в маленькую гостиную, где любила читать мама, упал на диван – маленький тоже, черт – сбросил обувь и прикрыл глаза. Ну Мелена, ну зараза, за эту ночь я с тебя спрошу! Завтра мы летим на Малый Кайман. Дома тебе от меня не сбежать.
– Тебя что, выгнали?
Я открыл один глаз и увидел над собой ехидную улыбку моей милой маленькой сестрицы.
– Скажешь кому-нибудь – скормлю пираньям, – мрачно предупредил я. Но, похоже, у некоторых женщин иммунитет к моим угрозам, потому что губы Сандры расплылись в плутовской улыбке. Еще одна сучка растет. Жонглировать будет мужскими сердцами, как и стволами.
– Здесь нет пираний, – довольно протянула она.
– Тогда акулам, – бросил и нетерпеливо поднялся.
Сказал ей, а ушел по факту сам. Быстро преодолел ступени и, оказавшись перед дверью, легонько ударил кулаком рядом с замочной скважиной. Ответом мне был тихий звон – выбил ключ. Потом нажал на основание ручки – механизм сработал, вуаля, я в собственной спальне.
– Марк! – ошеломленно вскрикнула Мелена. Не ожидала, что ли? Или не ждала?
Я смерил взглядом стройную фигурку в полотенце и грубо велел:
– Одевайся.
