Автор
В гостиную заглянула кухня, а затем спальня оставалась пустой. Отсрочка перед важным разговором облегчает душу, но тайна встает на пути мужа. Я изменилась – сложно даже представить. Настоящая сказка осталась после скандала.
— Барсов, — спокойно представился Максим, но выглядел не слишком дружелюбно.
— Савин, — холодно ответил Женя. — Евгений.
И не один из них не протянул руки. Если с Максом понятно, но откуда у Жени такая реакция? Он знал о нем?! А что именно знал?! Слишком сильным было напряжение, чтобы предполагать банальную взаимную антипатию. Здесь больше. Здесь личное. Здесь я.
— Стас Сафронов, — вмешался мужчина, стоявший рядом с Барсовым. Он протянул Жене руку, сглаживая неловкость. Муж пожал ее. Я облегченно перевела дыхание.
Следующий час я уже мало соображала. Мы с кем-то говорили, что-то обсуждали, вроде бы даже ели. Единственное, что запомнилось хорошо: взгляд Макса, прожигавший с головы до ног; ледяные глаза Жени, смотревшие прямо в душу и горячая рука, лежавшая на моей талии, охранявшая свою собственность.
— Потанцуешь со мной? — Макс неожиданно вырос возле меня, закрывая широкой спиной ото всех. Муж отошел буквально на минуту, и Барсов тут как тут!
— Нет, не стоит…
— Один танец, Дюймовочка.
— Не смотри на меня так… — взмолилась я. — Пожалуйста, не смотри…
Да что же он делает?! Зачем так со мной? Я не могу и не хочу выставлять мужа идиотом и рогоносцем. Если я решу уйти от него, то сделаю это сама, а не потому, что меня подталкивают к этому!
— Зачем ты послал моему мужу приглашение? Зачем пытаешься манипулировать…
— Я? — совершенно искренне удивился Макс. — Я ничего не посылал, но, если быть откровенным, рад тебе, Дюймовочка.
— Уступишь мне мою жену? — услышала ледяной голос Жени.
Глава 28
Женя"
"Это был он. Больше я не сомневался. Об этом надменно сообщал прямой взгляд. Взгляд собственника. И направлен он был на мою женщину. Мою жену! Дина дрожала и вздрагивала, смотрела несмело. Весь ее вид кричал о вине. Как бы я хотел ошибиться, но я слишком хорошо ее знал. Совесть просто так не мучит.
Я посмотрел на свое отражение, кран закрыл, вытер руки теплым, аккуратно свернутым полотенцем. Спокойный, сдержанный, уравновешенный. Никто не знал, как тяжело мне давался этот образ.
