Автор
В гостиную заглянула кухня, а затем спальня оставалась пустой. Отсрочка перед важным разговором облегчает душу, но тайна встает на пути мужа. Я изменилась – сложно даже представить. Настоящая сказка осталась после скандала.
Тома уже неделю кружит вокруг меня: то требует, то рыдает. Заебала. Обычно я не пускал в ход папку с компроматом, это был крайний случай. В основном расставались полюбовно и с небольшой компенсацией. Проблемной стала Даша, но когда замаячила перспектива уголовного разбирательства — испарилась, сверкая пятками. Но Тома переплюнула ее. Самое главное, непонятно, нахрена строить матримониальные планы относительно меня? Я женат и ни одной из прочих женщин не обещал, что ради них семейный статус менять буду. Я давал им хороший приработок к основному жалованию, блестящие рекомендации, опыт работы и отличный секс — чего недовольной быть? Нахрена пытаться перевести взаимовыгодное партнерство в плоскость чего-то серьезного? Блядь, мне сорок.
— Женечка, ну прости! — снова взмолилась, даже говорить ничего не нужно. Сама прошла все стадии принятия. — Я лишнего выпила и так больно стало. Приревновала тебя к жене.
Мои брови сами дернулись вверх от неожиданности. Разве можно быть такой… Даже не глупой, нет. Это уже больше. Тома абсолютно оторвана от реальности: ничего не вижу, не слышу, только языком чушь несу, да в идиотских облаках летаю.
— С чего ты это взяла, что я обманывал? — мне реально интересно, откуда в ее голове такие мысли. Неужели только потому, что я периодически член в нее засовывал?
— Ну как же… Я знаю тебя: ты устал от брака, быта, однообразия.
— А ты, значит, страстная и загадочная? — с обманчивой мягкостью поинтересовался.
Тома не стала отвечать: улыбнулась плотоядной улыбкой акулы и бедрами повела с крутой амплитудой. Ой, ну прямо ходячий секс! Господи, и как я на это повелся?! Конечно, я выбирал помощниц по критерию сексуальной привлекательности в том числе. Член у меня силой мысли не поднимался. Трахать бревно или страшненькую даже ради дела не буду.
Тома обошла мой стол и хотела на колени присесть, но я, не удержавшись, рассмеялся, тихо и презрительно, заставляя ее замереть в недоумении.
— Кофе принеси.
— Но…
— У меня важный пациент через пять минут. Шевелись.
