Автор
Ведь я должен оставить свою семью и выйти за крепкую девушку-услужницу, чтобы продолжить семейное дело. Но когда он приходит в их дом... Сабина становится не просто женою, а добычей, которую необходимо освоить. Он — не тот, кого она ожидала, но уже поздно менять дороги и пути....
Я не знаю, надолго ли меня хватит и сколько я еще могу выдержать. Я хочу ее. Хочу всю. Целовать, обнимать, ласкать. Неправильно думать об этом сейчас, но эти мысли все равно лезут в голову, лишая покоя, испытывая силу воли.
— Спасибо, — шепчет она. — Позвони в домофон, дядя выйдет.
Через пару минут после звонка, седой, полноватый мужчина открывает калитку и выходит встречать племянницу.
— Сабинка, наконец-то приехали! — он обнимает и целует девушку, после чего протягивает мне руку и пожимает ее.
— Асслам алейкум, ака, — здороваюсь я.
— Уалейкум ассалам, — отвечает он и с интересом разглядывает.
— Чон-дада (старший дядя), познакомьтесь, это Нариман. Мой друг, — представляя меня, опускает тот факт, что я еще и начальник. Хорошо, пусть буду пока другом. Но ее дядя, кажется, понимает, что не просто так я оказался рядом с ее домом.
— Спасибо, что привезли девочек. А Нафиса уже спит? — он смотрит поверх плеча Сабины на приоткрытую дверь машины.
— Да, по дороге уснула.
— Тогда давай я ее отнесу в комнату, — предлагает мужчина.
— Давайте я, ака (уважительное обращение к мужчину, старшему по возрасту), — беру инициативу в свои руки и дядя Сабины соглашается и открывает для нас калитку.
Доношу Нафису до комнаты на втором этаже и кладу на кровать. Спускаемся с Сабиной вниз, а у лестницы нас уже ждут ее тетя и дядя. Представляюсь ее тете и понимаю, что она меня внимательно так сканирует. Неудивительно, ведь я для них пока что чужак.
— Нариман, вы тоже оставайтесь. Вдруг опять землетрясение, — предлагает женщина.
— А Шамиль где? — спрашивает Сабина.
— Вот как уехал утром, так не приезжал, — сетует ее тетя, а потом обращается ко мне. — Нариман, проходите, я на стол накрыла. Чай попьете, а потом пойдете спать.
— Рахмят, хэдэ, — прикладываю руку к груди в знак уважения, как положено. — От чая не откажусь, но потом поеду.
— А как же? Вдруг опять трясти будет?
— Да не страшно. Сколько нас уже трясет.
— Это да, — соглашается дядя Сабины, — я здесь родился и столько землетрясений повидал. Уууф! — жестикулирует он. — Ну пойдемте, пойдемте.
Не желая обидеть хозяев, провожу в их доме чуть больше получаса, а потом прошу меня простить и встаю из-за стола. Завтра на работу, а из головного офиса пришло оповещение, что Ансар собирает всех завтра на большое собрание. Сабина вызывается меня проводить и, накинув легкую кофточку поверх футболки, выходит со мной на улицу.
