Автор
Ведь я должен оставить свою семью и выйти за крепкую девушку-услужницу, чтобы продолжить семейное дело. Но когда он приходит в их дом... Сабина становится не просто женою, а добычей, которую необходимо освоить. Он — не тот, кого она ожидала, но уже поздно менять дороги и пути....
Все это отдаляет нас друг от друга. Да еще и сон этот вдобавок. Будто я бегу за дочерью по степи, она смеется, просит, чтобы я ее догонял, а потом я внезапно теряю ее из вида и уже выкрикиваю ее имя, но Нафиса не откликается.
Выключив ноутбук, выхожу из кабинета, а вскоре и из офиса. Иду в сквер неподалеку, откуда теперь звоню своей девочке. Это лучше, чем говорить из дома. После нескольких гудков, Нафиса сама берет трубку и машет мне рукой. В последнее время Сабина в нашем общении не участвует.
— Привеееет, дада! — радуется она.
— Привет, кызым! — тоже поднимаю руку в знак приветствия. — Что делаешь?
— Собираю игрушки.
— Молодец. У вас же уже поздно, поэтому правильно, что ты прибираешься.
— Нееет, — звонко смеется она. — Я их собираю, потому что они переезжают.
— Куда? — первая мысль в голове: возможно, ее мама хочет отдать их в благотворительный фонд, как она делала с другими игрушками, из которых вырастала Нафиса.
— В новый дом, — сообщает дочка и запихивает в большой пакет плюшевого зайца, которого я ей когда-то привез.
— А где этот новый дом?
— Это дом папы. Мы все к нему переезжаем, — совершенно спокойно заявляет она, а меня трясти начинает.
— Какого папы? — не своим голосом спрашиваю. В ушах звенеть начинает и снова этот чертов узел душит.
— Моего папы, — хлопает длинными ресницами Нафиса.
— Нафиса, я твой папа. Я, — повторяю, чтобы запомнила, но она только головой мотает.
— Нет, ты — мой дадака. А мы переезжаем к папе. Мама выходит за него замуж. А еще он подарил мне Барби, когда в садик пришел.
Нервно сглатываю горький до отвращения ком. Бывшая устроила свою жизнь, а мой ребенок, моя девочка, называет отцом другого. Я ведь все делаю для нее. Все делаю, о чем просила ее мать.
— Нафиса, но ты же моя доченька. Ты же знаешь это? — я как утопленник, хватаюсь за последнюю шлюпку.
— Да, — улыбаясь, кивает она.
— Значит, я твой папа, потому что “дада” на нашем языке и есть папа.
— А? — переспрашивает она. Это ее манера говорить “А?” когда она что-то не понимает, всегда умиляла, а сейчас все внутри переворачивает.
— Нафиса, кызым, дай телефон маме.
— Хорошо.
Она спрыгивает с кровати и бежит на кухню.
— Мама, дадака хочет поговорить. На!
— А ты куда? — спрашивает Сабина, перехватив телефон.
— Мы уже поговорили. Я еще не все собрала, — сообщает малышка.
— А ну беги тогда. Да? — она снова появляется в кадре в белом сарафане и красной косынке.
