Автор
Ведь я должен оставить свою семью и выйти за крепкую девушку-услужницу, чтобы продолжить семейное дело. Но когда он приходит в их дом... Сабина становится не просто женою, а добычей, которую необходимо освоить. Он — не тот, кого она ожидала, но уже поздно менять дороги и пути....
Он подается вперед, я же, испугавшись домогательств, ерзаю в кресле, двигаясь ближе к двери. Надеюсь, он не заблокировал ее, и я смогу выскочить. Однако не обращая на меня внимания, он протягивает руку, спускает с пассажирского сидения сумку и недолго шарит в ней.
— Вот сухая ветровка. Можете надеть, — протягивает мне черную ткань со значком известной спортивной фирмы. Я принимаю ее дрожащими руками, а он возвращается в исходное положение и показывает взглядом на квадратную картонную пачку в проеме между панелью и коробкой передач.
— Спасибо большое, — шепчу я, убирая с лица мокрые спутанные волосы. Затем я вытаскиваю из упаковки несколько штук и принимаюсь протирать лицо и шею.
Мужчина нажимает какие-то кнопки на приборной панели, а кресло подо мной становится теплым-теплым.
— Сейчас согреетесь. Я включил печку.
Последовав его совету, все-таки убираю сумку, расстегиваю плащ, снимаю его, но замираю в нерешительности, потому что не знаю, куда его деть.
— Назад бросьте.
— Но я вам все там намочу.
— Ничего страшного.
— Хорошо, — послушно киваю и делаю, как велит.
— Я выйду, а вы переодевайтесь, — он дотрагивается до ручки.
— Там же дождь!
— У меня зонт в машине, — мужчина снова убирает руку назад и вытаскивает черный зонт. Склад у него там что ли? — И вы же быстро, я надеюсь? — усмехается. — Подглядывать не буду.
Он выходит, раскрывает зонт и встает спиной к окну. Я быстро снимаю мокрую кофточку, надеваю ветровку, выкручиваюсь как уж на сковороде, чтобы убрать еще и бюстгальтер.
Бедный мужчина все ещё стоит под дождем. Я тянусь к водительской двери и стучу в окно. Незнакомец оборачивается и уже через пару секунд оказывается на своем месте.
— Вот это погодка, — ворчит он. — Вы согрелись?
— Да.
— Хорошо. Теперь моя очередь.
В салоне действительно становится очень тепло, в то время как на улице бесчинствует проливной октябрьский дождь. Завороженно смотрю на лобовое стекло, по которому стекает вода.
— Простите меня, — виновато говорю я, опустив глаза.
— За что? — удивляется он.
— Я не собиралась бросаться под вашу машину. Я просто…
Слова застряли в горле и слезы снова так некстати подступили, потому что вспомнила признание мужа.
