Автор
Ведь я должен оставить свою семью и выйти за крепкую девушку-услужницу, чтобы продолжить семейное дело. Но когда он приходит в их дом... Сабина становится не просто женою, а добычей, которую необходимо освоить. Он — не тот, кого она ожидала, но уже поздно менять дороги и пути....
У Таира вторая семья, токал и сыну год, — тихо говорит чон-апа, будто секрет нам раскрывает.
Брат присвистывает, а Лейла в сердцах бьет ладонью по столу.
— Вот паразит, — цокает она. — Она же все для него делала. Такая девочка хорошая, милая, хозяйственная. Ну как же так, апа?
— Хороший же мальчик был, — причитает тетя. — Умный, воспитанный, трудолюбивый. В иностранной компании карьеру сделал. И на тебе.
— Апа, вы его как будто хороните, — хмыкает Ислам. — Можно подумать, он первый и последний, у кого любовница и ребенок на стороне.
— Ислам! — теперь уже тетя с Лейлой негодуют и смотрят на брата с негодованием.
Я же сижу тихо и делаю вид, что мне неинтересно. А сам уши грею. Сабина эта…удивительная девушка, конечно. Маленькая, хрупкая, ранимая. Но что-то в ней есть. Свет какой-то странный что ли. Жизнь у нее рушится, а она незнакомому мужчине счастья желает. Впервые такую видел.
— Наримашка! Эй, Наримашка. Ты что задумался? — из воспоминаний о Сабине меня вытаскивает тетя.
— Ой, не могу, Наримашка, — ржет брат.
— Задумался по работе, — оправдываюсь я.
— Вооот, постоянно о своей работе думаешь и даже не слышал, о чем я спросила, — обижается чон-апа.
— Простите, — делаю глоток горячего чая, чувствую, как хорошо согревает, успокаивает. — Теперь я внимательно слушаю.
— Нариман, тут есть одна девушка, — начинает тетя.
— Ой нееет, — морщусь и откидываюсь на спинку стула. — Давайте только без этого.
— Нет, ты послушай. Хорошая девушка. Ну что тебе стоит? Вон Ислама и Лейлу тоже познакомили, хотя оба не хотели, до последнего отказывались, отец чуть ли не лопатой его гнал на свидание.
— А мне сказали, что это мой последний шанс запрыгнуть в уходящий вагон, — смеется Лейла.
— Зато теперь посмотри на них! — активно жестикулирует тетя. — Двое сыновей, хорошо живут, в одну сторону смотрят.
— Главное, что не на сторону, — хохмит Ислам, а Лейла стреляет в него выразительными черными глазами.
— Как-то странно мы перескочили с темы измены вашего соседа на меня, — усмехаюсь я.
— Так нам тебя женить надо! — восклицает мамина сестра.
— Я чувствую себя товаром, — посмеиваюсь над родственницей.
— Так кто там у вас есть на примете, мам? — торопит ее Исламхан.
— Ах да, — она вытаскивает из кармана домашнего платья телефон и медленно ищет что-то в нем.
