Автор
Молодая семья переживает испытания, когда их маленькую дочь госпитализируют. Среди беспокойства и надежды раскрываются семейные отношения, верность и любовь. История о том, как родители находят силы друг в друге, чтобы пережить самые сложные моменты жизни.
— Саба, ебтвмт!
— Эй! — осаждаю ее. — Ну как бы я его вынесла? Стыдно. Да и вообще в последнее время я все гладила отпаривателем. После него на рубашках вообще никаких складочек и заломов.
Ирада опускает голову, открывает рот и подносит к нему указательный палец, изображая рвотный рефлекс.
— Меня вырвет сейчас. Складочек и заломов, говоришь не было? Вот ты ему рубашечки эти гладила, а какая — то шалавенция их снимала и на пол бросала. Потом небось после трах-тибидоха надевала его вещи и мерзким томным голосочком говорила: “Мне так нравится носить твои вещи. Они пахнут тобой”. — Ирада скорчила рожицу и изменила голос на тоненький и приторно-сладкий.
— Наверное, его рубашки пахли ею. Но я же не слышу запахи. И поэтому я ничего не замечала, — с грустью замечаю я.
— Так все, отставить сопли! — приказывает она и выуживает из стопки черную ветровку. — Не поняла, ты что Таировские вещи с собой прихватила? Это явно мужская.
Сестренка брезгливо держит ее кончиками пальцев, бросает на пол и делает вид, что моет руки.
— Фу, беее, — презрительно морщится она.
— Это не Таира, — признаюсь я. — Вчера я под дождь попала и меня чуть не сбила машина. Водитель остановился, дал свою одежду, потому что моя промокла. Я в ней так и ушла.
— Хм! — хмыкает Ирада, тянется к ветровке, поднимает ее с пола и подносит ее к лицу. — Пахнет как мужчина.*
— О как быстро переобулась, — усмехнулась я. — И чем пахнет?
Она ведет кончиком носа по ткани, прищуривается и выдает:
— Парфюм дорогой. Древесные нотки, кожа, что-то еще. Симпатичный хоть водитель?
— Не помню, — пожимаю плечами. — Не разглядывала. Я вообще была тогда не в себе.
— Возвращать не планируешь владельцу?
— У меня нет его номера, — пожимаю плечами, хотя знаю, что он — брат соседа. Но как представлю, что прихожу к Исламу и вручаю ему ветровку Наримана, стыдно становится от того, что он может подумать.
— Очень жаль, — вздыхает Ирада.
В этот момент в домофон звонят. Встаю и чертыхаясь иду открывать. Надеюсь, Нафиса не проснется от резкого звука.
— Ты кого-то ждешь? Курьера? — спрашиваю сестру на бегу.
— Нет, это точно не ко мне.
Снимаю трубку домофона и недовольно бурчу:
— Кто там?
— Это мы! — хором кричат подруги."
"Вот это неожиданность. Я же дала Ксюше сегодня отбой, а она приехала, прихватив с собой Айгерим.
— Поднимайтесь! — радостно говорю я.
Мы втроем учились в одной группе в институте и подружились на первом курсе.
