Автор
Март. В кафе нет очереди, и я уверенно добираюсь до катка вовремя. Это будни, но иногда все идет как по маслу — две победы нашей команды на НАСС гарантируют нам место в «Замороженной четверке». Моя работа по истории помогает мне сдать все экзамены за четыре к минусу.
Я не хочу, чтоб он знал, как сильно мне это нравится, и потому смотрю не на него, а на сгущающиеся над озером сумерки и думаю о том, как я умудрился дожить до двадцати двух лет, ни разу не сходив на свидание. А еще вышучивал Джейми на эту тему… Но вот они мы. На свидании. Ужин, живая музыка. Посиделки на чертовом покрывале в парке. Я еще никогда ни с кем не встречался и, наверное, плохо знаю, что делать.
Вскоре на сцене появляются музыканты. Их четверо — вокал, гитара, контрабас и ударные. Первой они исполняют слабую кавер-версию песни Дэйва Мэтьюса.
— Нда, — произносит Джейми.
— Что?
— Что-то тревожно.
— Ты про музыку? — Я в настроении побыть великодушным. — Ну, они же просто разогреваются, нет? У каждой группы должен быть кавер на Дэйва Мэтьюса. Думаю, это закон.
Но увы. Лучше музыка не становится.
— Мне кажется, или они завели что-то из старого Билли Джоэла? — спрашивает Джейми.
Я напрягаю слух.
— Боже. По ходу, да. Они пытаются сыграть «New York State of Mind».
— Не особо у них выходит.
Я переворачиваю ладонь и под темнеющими небесами стискиваю его пальцы.
К третьей песне музыка становится настолько дрянной, что даже смешно. Вокалист оглядывает толпу и объявляет:
— А сейчас мы исполним оригинальную композицию, которую написал мой друг Бастер.
Мы с Джейми хлопаем, словно это имя о чем-то нам говорит. Давай, Бастер, жги.
— Она называется «Пленник бури», и сегодня ее мировая премьера.
Барабанщик отбивает ритм, и первые четыре аккорда оказываются в целом неплохи.
— О, боже мой, — шепчет Джейми. Его рука снова опускается на мою.
На втором куплете я ощущаю, как он начинает сотрясаться от смеха.
— Тише ты! Я тут музыку слушаю, — говорю я, и он щиплет меня свободной рукой. — Чувак, он только что срифмовал «кровь» и «любовь».
Джейми фыркает, и я тянусь через себя, чтобы зажать ему рот. А он высовывает язык и лижет мою ладонь. А я вытираю ее о его рубашку.
— Время поплавать?
Его взгляд скрещивается с моим.
— Я без плавок.
— Серьезно?
Когда песня наконец-то заканчивается, Джейми вскакивает и уходит к деревьям у края лужайки, а я с покрывалом подмышкой иду за ним следом.
Он ждет меня в зарослях.
— Осторожней, тут ядовитый плющ, — говорит он, и я застываю, всматриваясь себе под ноги. — Ну и лицо у тебя!
— Иисусе, Каннинг.
