Автор
Март. В кафе нет очереди, и я уверенно добираюсь до катка вовремя. Это будни, но иногда все идет как по маслу — две победы нашей команды на НАСС гарантируют нам место в «Замороженной четверке». Моя работа по истории помогает мне сдать все экзамены за четыре к минусу.
— Но только потому, что обожаю эту игру. Даже если выходить всего на пять минут за сезон, оно того стоит. Хоккей для меня — все.
А для меня? Тоже все или нет?
Меня охватывает еще большее смятение, когда я начинаю думать о том, какой тяжелый труд сопутствует карьере профессионального хоккеиста. Непрерывные тренировки, жесткая диета, изматывающий график. Я люблю хоккей — правда люблю, — просто, наверное, не так сильно, как Вес. И если сравнить удовлетворение от остановленной шайбы с гордостью, которую я испытываю, пока учу кого-нибудь вроде Марка Килфитера стать лучше и как вратарь, и как личность… Я честно не знаю, что из этого значит для меня больше.
— Просто мне кажется, что попробовать все-таки стоит, — говорит Вес, выдергивая меня из моих невеселых мыслей. — Каннинг, съезди хотя бы на сборы. Вдруг ты приедешь, и они такие: «Парень, мы ставим тебя в ворота».
Ага, десять раз. А еще я буду летать на работу верхом на Пегасе, дружить с джинном и получать зарплату золотом лепреконов.
Заметив, каким стало мое лицо, Вес вздыхает.
— Все может быть, — настаивает он.
— Ну да, — без энтузиазма соглашаюсь я. — Может.
Пожилая пара наконец-то отчаливает со всеми своими хлопьями, и мы с Весом переходим вперед и записываем лед на счет лагеря. Пять минут спустя мы выгружаем пакеты к Весу в багажник.
Я не приблизился к окончательному решению ни на дюйм, и Вес, видимо, это чувствует. Он кивает на автозаправку в пятидесяти ярдах от супермаркета.
— Пошли возьмем по слашу[29], — предлагает он.
— Лед растает, если его надолго оставить в багажнике, — замечаю я.
Он закатывает глаза.
— Нас не будет всего пять минут. Кроме того, ученые доказали, что слаш благотворно воздействует на принятие жизненно важных решений.
— Чувак, тебе реально пора завязывать с цитированием ученых.
Смеясь, мы запираем машину и спешим к автозаправке, где Вес, взяв пустые стаканчики, подталкивает меня к автоматам со слашами. Себе он насыпает вишневого, я же так давно не брал слаши, что никак не могу определиться, и в итоге насыпаю в стаканчик по немногу каждого вкуса.
Кассир на выходе хмыкает при виде моего радужной мешанины."
"— Однажды я тоже сделал себе такое, — сообщает он. — Потом мне несколько дней было плохо. Ты предупрежден, сынок.
Вес прыскает.
— Мой приятель любит эксперименты.
Я критически кошусь на него в ответ на эту ужасную шутку. Расплатившись, мы выходим из магазина, но не успеваем сделать и пары шагов, как Вес хлопает себя по лбу.
— Мы забыли соломинки. Постой здесь.
