Автор
Март. В кафе нет очереди, и я уверенно добираюсь до катка вовремя. Это будни, но иногда все идет как по маслу — две победы нашей команды на НАСС гарантируют нам место в «Замороженной четверке». Моя работа по истории помогает мне сдать все экзамены за четыре к минусу.
Я никогда не слышал гомофобских высказываний. Разве только в кино. Я не знал, что один человек в машине за сто тысяч долларов способен учинить такой хаос.
Поскольку всех увели на каток, на втором этаже общежития, пока я открываю ключом нашу комнату, стоит тишина. Зайдя внутрь, я растягиваюсь на кровати.
Пусть мне и грустно, но по крайней мере я вынес из этого опыта одну важную вещь, которой до сих пор не решался дать имя.
Я… бисексуал.
Согласен, поворот сюжета не настолько взрывает мозг, как у М. Найта Шьямалана, но я впервые позволил этому слову укорениться у себя в подсознании.
Еще я могу представить отношения с ним. Я могу представить, как счастлив с ним без ощущения, будто чего-то недостает.
У меня была идея найти работу в Торонто. Чтобы мы с Весом могли и дальше быть… кем бы мы ни являлись друг для друга сейчас. Но этого не случится. Вес почти напрямую сказал мне ехать в Детройт. Ему необходимо, чтобы я оставался в четырех часах езды от него.
У нас есть только одно это лето, сказал он в ночь, когда мы поссорились. Он был прав. Ничего больше получить мы не можем.
Немного позже из коридора доносится шум. Комната Килфитера находится в противоположном конце общежития, но в гулкой тишине я все равно хорошо его слышу.
— Я не хочу уезжать! — орет он, когда дверь, распахнувшись, стукается о стену.
— Ты посадишь свою задницу в машину прямо сейчас.
— Ты не можешь меня заставить! — Парень сопротивляется изо всех сил, но я очень хорошо знаю, кто всегда выигрывает подобные споры.
Голос, который отвечает ему, звучит глухо и холодно.
— Если ты в течение шестидесяти секунд не сядешь в машину, то о турнире в честь Дня труда в этом году можешь забыть.
Действительно, почему бы не ударить ребенка по больному, да?
Я слышу неизбежное — скрип колесиков чемодана по плитке и шаги. Когда через полминуты я выглядываю в окно, то вижу, что мой вратарь сидит, ссутулившись на заднем сиденье, а его отец закидывает вещи в багажник.
Минутой позже они отъезжают, и это конец обоих Килфитеров — и младшего, и старшего.
Я пропускаю и барбекю."
"Поскольку меня не было на тренировке, то Пату я, в общем, не нужен, и я использую это время на то, чтобы перегруппироваться. Мне надо посмотреть в лицо тому факту, что лето скоро закончится.
И потому я звоню на работу маме — на тот ее телефон, что всегда перепачкан глиной.
