Автор
Март. В кафе нет очереди, и я уверенно добираюсь до катка вовремя. Это будни, но иногда все идет как по маслу — две победы нашей команды на НАСС гарантируют нам место в «Замороженной четверке». Моя работа по истории помогает мне сдать все экзамены за четыре к минусу.
— Нам придется передвинуть его, когда доставят ковер, так что куда конкретно — неважно.
— Симпатичное место, — щелкая жвачкой, сообщает их старший. Парни ставят диван в центре комнаты. Он замотан во много слоев полиэтилена, но я надеюсь, что внутри именно то, что заказывал Вес.
— Спасибо. — Я расписываюсь за диван.
Когда они отчаливают, я закрываю дверь на замок, потом подхожу к дивану и провожу рукой по его длине.
— Эй, Весли! — ору погромче, чтобы он услышал меня через дверь. — Тащи сюда свою задницу!
— Нет! — упрямится он.
Я сбрасываю футболку. Потом шорты.
— Я голый!
Трюк срабатывает. Дверь спальни распахивается, и он быстрым шагом чешет по коридору — голый и с бутылочкой смазки в руке. К моменту, когда он подходит ко мне, я сижу на спинке дивана, раздвинув ноги как порнозвезда, и поглаживаю себя.
Вес бросает взгляд на диван.
— Чувак, на моем диване презерватив.
Я ловлю Веса за бедра и притягиваю к себе.
— Я заметил, — говорю, целуя его подбородок. — Это потому что он знает: скоро я нагну тебя через него.
Вес стонет.
— Обещания, обещания… — Он просовывает между нашими телами руку и кладет ее на мою. Мы ласкаем друг друга, пока наши поцелуи становятся все глубже и горячей.
Я тянусь ему за спину и накрываю ладонями его задницу. Когда моя рука нащупывает засаженную туда игрушку, я издаю стон ему в рот.
— Давай же. — Он задыхается.
Все начинает происходить очень быстро. Пока я вытаскиваю игрушку, Вес смазывает мой член. Потом он сталкивает меня со спинки дивана и опирается на нее.
— Давай! — командует он.
Я встаю позади него, берусь за его бедра. Головка моего члена скользит между его упругими ягодицами, и от этой близости меня, как той ночью, захлестывает блаженство. Между моим подрагивающим членом и его тугой задницей нет ничего, и когда я на первом же толчке глубоко проникаю в него, мы оба самозабвенно стонем.
— Трахни меня, — требует он, когда я замираю.
Но я слишком занят смакованием невероятного ощущения от того, что нахожусь внутри него без презерватива.
— Клянусь богом, Каннинг, если ты не начнешь двигаться, то я…
Я выхожу, потом вбиваюсь обратно. Дрожа всем телом, он издает придушенный звук.
— То что? — насмешливо интересуюсь я.
Вместо ответа он издает новый стон. Низкий, агонизирующий. Черт, он так отчаянно этого хочет. Еще бы — полдня проходить с пробкой, трущейся о простату.
