Я подумал про Илену Гутиэрес и Мортона Хэндлера. До приемного покоя они так и не добрались. Связанные с этим мысли сразу стали цепляться друг за друга, как вагоны поезда. Я позволил себе немного на нем прокатиться, а потом резко затормозил и загнал всю эту вереницу мыслей в темное депо где-то в самой глубине своего подсознания.
Затем оглядел Ракель. Она чопорно сидела на мягкой коже пассажирского кресла, отказываясь отдаться комфорту. Ее тело было неподвижным, но руки нервно теребили край юбки.
– Не проголодались? – спросил я. Когда в чем-то сомневаешься, придерживайся основ.
– Нет. Если хотите, можете остановиться и сами что-нибудь съесть.
– Я все еще чувствую вкус чоризо.
– Тогда просто отвезите меня домой.
Когда я подъехал к ее квартире, уже окончательно стемнело, и улицы были пусты.
– Спасибо, что поехали со мной.
– Надеюсь, это помогло.
– Без вас это была бы полная катастрофа.
– Спасибо. – Ракель улыбнулась и наклонилась ко мне."
"Все начиналось, как поцелуй в щеку, но, видно, один из нас или мы оба двинулись, и это превратилось в поцелуй в губы. Потом неуверенное соприкосновение губ, подпитываемое теплом и желанием, быстро созрело до конвульсивного, как укус, алчного взрослого захвата. Мы одновременно двинулись друг к другу – ее руки покоятся у меня на шее, мои руки у нее в волосах, на лице, на пояснице. Наши рты открылись, и языки закрутились в медленном вальсе. Мы тяжело дышали, извиваясь и стараясь теснее прильнуть друг к другу.
Мы терлись друг о друга шеями, словно два подростка, несколько бесконечных минут. Я расстегнул пуговку ее блузки. Она издала горловой звук, захватила мою нижнюю губу зубами, лизнула мне ухо. Моя рука скользила вокруг горячего шелка ее спины, действуя уже по собственному разумению – расстегивая застежку лифчика, захватывая в горсть грудь. Сосок, твердый, как камешек, и влажный, угнездился у меня в ладони. Она опустила руку, тонкие пальцы потянули за молнию на брюках.
Это я был тем, кто это остановил.
– В чем дело?
В такой ситуации нельзя сказать ничего, что не прозвучало бы как банальность или полное идиотство – или как то и другое одновременно. Я выбрал вариант «одновременно».
– Прошу прощения. Не принимайте это на личный счет.
Ракель резко выпрямилась на сиденье и принялась торопливо приводить в порядок пуговицы, застежки и волосы.
– А как еще это можно принимать?
– Вы очень привлекательны и желанны.
– Очень!
– Меня тянет к вам, черт побери! Я очень хочу заняться с вами любовью.
– Что же тогда?
– Обязательства.
– Вы ведь не женаты? Вы не ведете себя как женатый.
– Есть и другие обязательства помимо брака.
– Понятно. – Она подобрала сумочку и положила руку на ручку двери.