Психологический триллер о докторе Алексе Делавэре и лейтенанте Майло Стёрджисе, которые расследуют серию загадочных преступлений. Автор, опытный клинический психолог, мастерски раскрывает тёмные стороны человеческого разума. Напряженный сюжет держит читателя в напряжении до последней страницы.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Он придет»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Психологический триллер о докторе Алексе Делавэре и лейтенанте Майло Стёрджисе, которые расследуют серию загадочных преступлений. Автор, опытный клинический психолог, мастерски раскрывает тёмные стороны человеческого разума. Напряженный сюжет держит читателя в напряжении до последней страницы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Психологический триллер о докторе Алексе Делавэре и лейтенанте Майло Стёрджисе, которые расследуют серию загадочных преступлений. Автор, опытный клинический психолог, мастерски раскрывает тёмные стороны человеческого разума. Напряженный сюжет держит читателя в напряжении до последней страницы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Джедсон сам пополняет собственные ряды, без всякого участия со стороны – это самовозобновляемая система.
Слово «система» могло быть психологическим катализатором для того, кто флиртовал с левыми. Это дало ей новый толчок.
– Совершенно верно. Процент студентов, родители которых тоже окончили Джедсон, невероятно высок. Готова поспорить, что все эти две тысячи студентов поступают не более чем из пяти-семи сотен семей. В списках, которые я просматриваю, постоянно фигурируют одни и те же фамилии. Вот потому-то, когда вы употребили слово «семья», я даже вздрогнула. Сразу стало интересно, сколько же вам уже было известно.
– Нисколько, пока я не приехал сюда.
– Ну да. Я слишком много наговорила, так ведь?
– В закрытой системе, – продолжал я гнуть свое, – истеблишмент меньше всего заинтересован в паблисити.
– Естественно. Джедсон – это анахронизм. Он выживает в двадцатом веке, оставаясь маленьким и держась подальше от газетных заголовков. Мне дали инструкции накормить вас, напоить, слегка прогуляться с вами по кампусу, а потом выпроводить вас отсюда – с тем, чтобы писать вам было почти не о чем, а то и вовсе не о чем. Правление Джедсона не хочет светиться в «Лос-Анджелес таймс». Они не хотят, чтобы темы вроде компенсационной дискриминации или равных возможностей при приеме на учебу поднимали свои уродливые головы.
– Ценю вашу честность, Маргарет.
На секунду мне показалось, что она вот-вот расплачется."
"– Только не подавайте это так, будто я какая-то там святая! Я не такая, и знаю это. При разговоре с вами я вела себя совершенно бесхребетно. Изменнически. Люди здесь – не воплощение зла, и у меня нет никакого права выставлять их на всеобщее обозрение. Они очень добры ко мне. Но я так устала притворяться, мне так надоело часами высиживать на всех этих великосветских чаепитиях с надменными дамами, которые способны весь день проговорить только о рисунке на фарфоре и столовых приборах… У них тут есть спецкурс о столовых приборах, можете себе представить?
Маргарет посмотрела на свои руки, будто не в силах представить, что в них можно взять что-нибудь столь деликатное, как столовый фарфор.
– Моя работа – сплошное притворство, Алекс. Я здесь не более чем почетная почтовая служба. Но я не уйду, – настаивала она, словно споря с невидимым противником. – По крайней мере, пока. Не в этот момент моей жизни. Сейчас я просыпаюсь – и сразу вижу озеро. Могу набрать свежей ежевики, практически не отходя от двери. Я ем ее утром со сливками.
Я ничего не сказал.
– Вы меня сдадите? – спросила она.
– Ну конечно же нет, Маргарет.
– Тогда вам пора идти. Забудьте про включение Джедсона в вашу статью. Здесь нет ничего для человека со стороны.
– Не могу.
Она выпрямилась на стуле.
