Утро тихоокеанского побережья кажется настолько спокойным и умиротворенным, что хочется лишь провести день дома. Прохладный бриз вот уже второй день несет за собой мелкие испорченные вчерашней ночью росы, растворяясь над землей. В таком дожде ни о чём не спрашивают, и каждый может чувствовать себя здесь как дома. Вот именно в этом месте и начинается история, где всё словно тянется, чтобы приоткрыть завесу на тайны прошлого......
– То есть вам за нее не заплатили?
– Я продолжаю получать зарплату, и в больнице меня освободили от прочих обязанностей.
– И отцы в ваши группы тоже входили.
– Да.
По-моему, я уже упоминал про семейные пары!
– Насколько я понимаю, кое-кто из этих ребят довольно зол на мистера Хикла.
Мистера Хикла. Только полицейские могут быть настолько изысканно вежливы, что даже мертвый извращенец для них тоже «сэр». Можно предположить, что между собой они все-таки используют другие термины. Подобный невыносимый этикет – способ воздвигнуть барьер между копом и гражданским лицом.
– Это тоже конфиденциально, детектив.
Майло ухмыльнулся – типа за спрос денег не берут – и что-то нацарапал в блокноте.
– А почему так много вопросов про это самоубийство?
– Таков порядок, – автоматически ответил он, не поднимая взгляда. – Не хотелось бы что-нибудь упустить. – Отсутствующе уставился на меня, после чего спросил: – Вам с этими группами кто-нибудь помогал?
– Я поощрял участие членов семей – чтобы они помогли сами себе.
– Взаимное консультирование? «Равный – равному»?[10]
– Совершенно верно.
– У нас в департаменте тоже такое завели, – заметил Майло без особого одобрения в голосе. – Короче, они там сами рулили.
– Начали со временем. Но я всегда при этом присутствовал.
– У кого-нибудь из них имелся ключ от вашего офиса?
Ага!
– Это совершенно исключено. Так вы считаете, что кто-то из этих людей убил Хикла и представил все как самоубийство?
Еще бы он так не считал! Такое же подозрение возникало и у меня.
"– Я не делаю поспешных выводов. Пока что только собираю информацию.
Этот малый был достаточно уклончив, чтобы самому быть психоаналитиком.
– Понятно.
Внезапно Майло встал, захлопнул блокнот и убрал карандаш.
Я поднялся, чтобы проводить его к выходу, но вдруг покачнулся. В глазах у меня потемнело.
* * *Первым, что я увидел, когда окружающий мир вновь обрел ясность, была нависшая надо мной его огромная уродливая физиономия. Я почувствовал сырость и холод.
– У вас был обморок. Как вы?
– Отлично.
Я был далек от «отлично» как никогда.
– Видок у вас не из лучших. Может, позвать доктора, доктор?
– Нет.
– Точно?
– Не надо. Ерунда. Просто гриппую уже несколько дней. Надо, наверное, что-то в желудок закинуть…
Майло направился в кухню и вернулся со стаканом апельсинового сока. Медленно потягивая его, я начал чувствовать себя получше.
