Утро тихоокеанского побережья кажется настолько спокойным и умиротворенным, что хочется лишь провести день дома. Прохладный бриз вот уже второй день несет за собой мелкие испорченные вчерашней ночью росы, растворяясь над землей. В таком дожде ни о чём не спрашивают, и каждый может чувствовать себя здесь как дома. Вот именно в этом месте и начинается история, где всё словно тянется, чтобы приоткрыть завесу на тайны прошлого......
Мы были чужими.
– Но вы достаточно хорошо его знаете, чтобы уверенно утверждать, что он не совершал самоубийства.
– Да, – твердо ответила она. – Эта история про липовый телефонный звонок вам, вскрытые замки… Такой замысловатый образ действий не характерен… не был характерен для Стюарта. При всей своей извращенности, он был очень наивным, почти простаком. Он был не из тех, кто разрабатывает планы.
– Чтобы заманить детей в подвал, тоже требовалось планирование.
– Вам необязательно мне верить. Мне все равно. Он причинил зло.
Она улыбнулась, но печально и как-то жалобно.
Лампа зашипела, плюясь. Женщина встала, чтобы поправить фитиль и подлить керосину. Когда она опять уселась на место, я спросил ее:
– Кто его убил и почему?
– Остальные. Его так называемые друзья. Чтобы он их не раскрыл. А Стюарт мог. Во время наших последних встреч он делал кое-какие намеки. Говорил что-то вроде: «Я не один такой больной, Кимми» или «У этих джентльменов все далеко не так хорошо, как все думают».
– Не упоминал ли он имена этих других «больных»?
– Нет. Но что еще он мог иметь в виду? Они приезжали его забрать, оставляли свои большие шикарные машины на подъездной дорожке, одетые в одинаковые спортивные куртки с логотипом Ла-Каса.
– Вы никому не рассказывали о своих подозрениях?
– А кто бы мне поверил? Это сплошь могущественные люди – доктора, адвокаты, бизнесмены, этот мерзкий маленький судья Хейден… У меня не было и шанса – у жены извращенца.
"– Стюарт когда-нибудь упоминал, что знаком с Маккафри еще по Вашингтону?
– Нет. А это так?
– Да. А что насчет мальчика, которого звали Гэри Немет? Его имя не всплывало?
– Нет.
– А Илены Гутиэрес? А Мортона Хэндлера – доктора Мортона Хэндлера?
– Нет.
– Мориса Бруно?
Она помотала головой.
– Нет.
