Утро тихоокеанского побережья кажется настолько спокойным и умиротворенным, что хочется лишь провести день дома. Прохладный бриз вот уже второй день несет за собой мелкие испорченные вчерашней ночью росы, растворяясь над землей. В таком дожде ни о чём не спрашивают, и каждый может чувствовать себя здесь как дома. Вот именно в этом месте и начинается история, где всё словно тянется, чтобы приоткрыть завесу на тайны прошлого......
Он походил на человека, оправляющегося от коронарного тромбоза или готовый в любую секунду его получить.
– Вы откуда, из коллекторского агентства?
– Я один из лечащих врачей ее дочери.
– Да ну? Только врачей мне тут не хватало! Как раз один из ваших и втравил меня во всю эту подлянку с самого начала.
– Тоул?
Его брови полезли вверх."
"– Вот как? Вы что, из его офиса? Раз уж вы тут, у меня к вам множество…
– Нет. Я просто его знаю.
– Тогда вы знаете, что он просто в каждой бочке затычка! Вечно сует нос не в свое дело.
– Психотерапевт.
– У ребеночка были проблемы, угу? Меня это не удивляет. Вечно она где-то, хе-хе, витала! – Он наклонил раскинутые руки, словно крылья планера.
– Так, говорите, это доктор Тоул втянул вас в проблемы с Бонитой Куинн?
– Совершенно верно. До этого мы виделись от силы пару раз.
– Нет.
– Я тоже. Не надо быть доктором, чтобы понять – не та это ситуация. Я говорю это Тоулу. Все ему объясняю. Говорю, док, эта работа для одиночки. Обычно я беру на эту вакансию какого-нибудь студента из ЛАУ – им теснота не помеха. У меня есть и другие здания, говорю ему. В Ван-Найсе, парочка в Кэнуга-Парке – там больше подойдет для семейных.
Тоул говорит, мол, нет, нужен именно этот комплекс. Девочка, мол, уже записана в школу в этом районе, переводить ее будет травматично – он доктор, он знает. Я говорю: «Но, доктор, нельзя, чтобы в таком месте дети шумели! Жильцы в основном холостяки, многие любят поспать подольше». Он говорит: «Я гарантирую, что ребенок хорошо воспитан, шуметь не будет».
