Автор
В комнате запахло сигаретой и беспорядком. Алена бросила все учебные материалы, взбешенная тем, как ее доктора были отозваны без объяснения. Денис смотрел на нее печально, словно понимая, что она права. Он такой один — тот самый единственный человек, чьи советы не приходят в голову....
Два больших научных проекта выиграл, с его помощью, универ международный грант у москвичей оттяпал для молодых ученых. Но главное, Ир, скажи, Алене, а я пока доем…."
"— Главное — это то, что мы уже третий год лучшие в межуниверситетском соревновании по баскетболу. Да за одно это его на руках носить надо!
Я тут же вспомнила спортивных девиц в коридоре.
— Он еще и баскетболист? Не такой уж и высокий для баскетбола, там парни за два метра ростом.
Ира состроила обиженную гримаску, но потом улыбнулась. Ей явно нравилось говорить об Архангельском.
— Он плеймейкер, необязательно быть дылдой, чтобы хорошо играть. У нас все девчонки от него фанатеют. Так что ты, Беляева, поставила темную кляксу на большом и светлом чувстве, которое объединяет чуть ли не весь универ! Это только Князев довольно ржал, кстати, никто не понял, что он о тебе сказал Илье. Разве вы встречались? Ну так вот, девчонки — фанатки Архангельского тебе точно не простят.
— Уже не простили.
Тонька встрепенулась, даже отложила в сторону бутерброд.
— В смысле не простили? Ален, что случилось?
Девчонки выглядели напуганными, и я не стала им все рассказывать.
— Да так, столкнулась с одной троицей. Одна такая высокая, крепкая блондинка с короткими волосами.
Девчонки ответили хором:
— Арина, капитан чирлидерш. Держись от нее подальше.
— Я это уже поняла. Вот уж не ожидала, что этот Архангельский тут божество, которому все поклоняются, по мне так просто надменный тип.
в последнюю фразу я вложила максимум сарказма.
Ирка нахохлилась, но спорить не стала, а минут через пять ушла к себе, пообещав вечером принести учебники. Мы с Тонькой остались одни. Я все еще злилась на нее, да и на себя тоже. В общем, разговаривать не хотелось. Она видимо, это почувствовала, села рядом со мной на мою кровать и грустно вздохнула.
— Спасибо, что заступилась за меня. Не думай, что я не ценю или не понимаю. Просто если бы я открыла рот… стремно как-то, понимаешь? Это как бы наше с Аликом дело, а ты еще Архангельского впутала, теперь все будут знать.
Я от ее слов чуть не подскочила! Внутри столько негодования, вот-вот вырвется наружу.
— А раньше не знали? Тонь, да я приехать не успела, ты мне все рассказала, девчонки шушукались, возмущались, что он тебя нарочно облил…А ты так и будешь терпеть?
Она ничего не ответила, я, чтобы не распаляться, пересела от нее подальше, за стол и открыла ноут.
